№3 (2025)

Введение. Гастроинтестинальные стромальные опухоли (GIST) характеризуются выраженной гетерогенностью и требуют иммуногистохимического подтверждения для постановки диагноза. Основными маркерами являются CD117, DOG1, CD34, SMA, S-100 и Ki-67.
Цель исследования. Оценить иммуногистохимический профиль GIST у пациентов Национального центра онкологии и гематологии МЗ КР и сопоставить результаты с международными данными.
Материалы и методы. Проведен ретроспективный анализ данных 75 пациентов с морфологически подтвержденным диагнозом GIST, наблюдавшихся в период 2019-2024 гг. Изучена экспрессия CD117, DOG1, CD34, SMA, S-100 и Ki-67.
Результаты и обсуждение. Положительная экспрессия CD117 выявлена у 94,7 % пациентов, DOG1 – у 90,7 %, CD34 – у 69,3 %. SMA и S-100 оказались положительными в 35,0 % и 8,0 % случаев соответственно. Индекс Ki-67 варьировал от 1 % до 30 %, что отражает различную степень агрессивности опухолей. Полученные данные соответствуют международным публикациям, подтверждая надежность иммуногистохимической диагностики в условиях ограниченного доступа к молекулярным методам в Кыргызстане.
Заключение. Иммуногистохимическое исследование является ключевым этапом диагностики и прогноза GIST. Использование стандартных маркеров и анализ Ki-67 позволяют оценить биологические особенности опухоли и оптимизировать тактику ведения пациентов.

Введение. Полипрагмазия является серьезной проблемой у онкологических пациентов с сердечно-сосудистой коморбидностью, что связано с необходимостью одновременного лечения обоих заболеваний и повышенными рисками нежелательных явлений и снижения приверженности лечению.
Цель исследования. Провести комплексную оценку уровня полипрагмазии и ее влияния на клинические исходы у данной категории пациентов.
Материалы и методы. Проведено ретроспективное обсервационное исследование 130 пациентов. Анализировались медицинские карты с использованием статистических методов (критерии Манна-Уитни, χ², расчет ОШ) в программе StatTech v.4.8.7.
Результаты и обсуждение. Полипрагмазия выявлена у 48,5 % пациен тов и была достоверно ассоциирована с поздними стадиями рака (54,0 % vs 20,9 %; p<0.001), паллиативным лечением (76,2 % vs 46,3 %; p<0.001) и частыми перерывами в терапии (65,1 % vs 20,9 %; ОШ=7,0). У этих пациентов также была более тяжелая коморбидность, но менее часто проводилось эхокардиографическое обследование (65,1 % vs 80,6 %; p=0.046).
Заключение. Полипрагмазия является маркером осложненного клинического статуса и требует разработки оптимизированных алгоритмов ведения пациентов, усиления кардиомониторинга и обязательного включения ЭхоКГ в обследование для повышения безопасности лечения.

Введение. Рак молочной железы (РМЖ) является одним из самых распространенных онкологических заболеваний среди женщин во всем мире. Его биологическая гетерогенность обусловлена наличием различных молекулярных подтипов, которые определяют клиническое течение болезни, прогноз и выбор терапии. Важным фактором риска, существенно влияющим на заболеваемость и исходы РМЖ, является ожирение, при этом его воздействие меняется в зависимости от менопаузального статуса. В условиях Кыргызстана, где эпидемиологическая ситуация и возможности здравоохранения имеют свои особенности, актуально провести комплексный анализ современного состояния проблемы, выявить ключевые вызовы и обозначить направления совершенствования профилактики, диагностики и лечения рака молочной железы.
Цель исследования. Представить целостный обзор эпидемиологии рака молочной железы (РМЖ), обосновать клиническую значимость молекулярных подтипов и проанализировать перекрестное влияние ожирения и возраста на риск и исходы заболевания, с акцентом на данные и практику Кыргызстана.
Материалы и методы. Проведен анализ публикаций рецензируемых журналов и отчетов профильных организаций (PubMed, Cochrane, ВОЗ, SEER, GLOBOCAN) с 2013 по 2024 гг. Использована аналитическая схема, объединяющая эпидемиологию, биологию подтипов, факторы риска и организацию помощи.
Результаты и обсуждение. В структуре РМЖ доминируют люминальные подтипы; тройной негативный подтип встречается реже, но определяет наибольшую долю ранних рецидивов. Связь ИМТ с риском зависит от менопаузального статуса: в пременопаузе более высокий ИМТ ассоциирован с меньшим риском, тогда как в постменопаузе – с его ростом. По оценкам GLOBOCAN, глобально в 2020-2022 гг. регистрировалось ~2,3 млн новых случаев РМЖ ежегодно; в Кыргызстане стандартизованный показатель заболеваемости остается ниже среднеазиатского уровня, но показывает тенденцию к росту.
Заключение. Биологическая неоднородность РМЖ и модифицируемые факторы риска требуют адресной профилактики и согласованных клинических маршрутов. Для Кыргызстана приоритетны: повышение охвата скринингом, контроль факторов образа жизни, доступ к иммуногистохимии/генетическому тестированию и маршрутизация пациенток с агрессивными подтипами.

Введение. В современной диагностике патологий печени активно используются визуализирующие методы – УЗИ, КТ и МРТ. Однако они не позволяют точно определить морфологическую природу новообразования. «Золотым стандартом» при подозрении на опухолевый процесс остается биопсия печени. В условиях Кыргызской Республики морфологическая верификация выполняется ограниченно, что снижает доступность своевременного лечения. Core-биопсия под контролем УЗИ представляет собой эффективный и безопасный метод морфологического подтверждения диагноза.
Цель исследования. Оценить значимость корреляции между результатами гистологического и цитологического исследований при морфологической верификации опухолей печени с использованием core-био псии под ультразвуковым контролем.
Материалы и методы. В период с января 2019 по февраль 2024 года в НЦОГ МЗ КР проведена core-биопсия печени 51 пациенту с подозрением на злокачественные новообразования. Процедура выполнялась под контролем УЗИ, использовались биопсийные пистолеты с иглами 14 и 16 G. Образцы направлялись на гистологическое исследование, дополнительно выполнялись мазки-отпечатки для цитологии. Статистическая обработка данных проводилась в программе SPSS16.0, рассчитывались чувствительность метода и значения χ².
Результаты и обсуждение. Наиболее частыми диагнозами были «гепатоцеллюлярная карцинома» (23,5 %) и «метастатическое поражение печени» (20 %). В 11,7 % случаев гистология показала доброкачественные или воспалительные изменения. В 27,4 % случаях результат оказал ся неинформативным. Общая диагностическая эффективность core-биопсии составила 72,7 %. Подтверждение диагноза по данным гистологии и цитологии достигнуто в 84,3 % случаев. Установлена статис тически значимая взаимосвязь между результатами двух методов (p < 0,005), что подтверждает целесообразность их совместного применения.
Заключение. Полученные данные подтверждают высокую информативность и безопасность core-биопсии при диагностике опухолей печени. Применение данной методики позволило уточнить клинический диагноз, избежать лапаротомии и провести диагностику без осложнений. Core-биопсия под УЗИ-контролем – необходимый и эффективный элемент комплексной онкологической диагностики печени.

Введение. Рак вульвы – редкое злокачественное новообразование наружных половых органов. Чаще всего рак вульвы встречается у пожилых женщин.
Цель исследования. Провести сравнительное изучение некоторых эпидемиологических аспектов при раке вульвы в соседних центральноазиатских республиках – Казахстане и Кыргызстане.
Материалы и методы. Исследование охватывает период с 2003 по 2012 гг., в него были включены пациентки с впервые зарегистрированным случаем рака вульвы в двух соседних странах. Материалом исследования явились все случаи рака вульвы по официальным источникам информации.
Результаты и обсуждение. Было зарегистрировано 852 случая рака вульвы в Республике Казахстан и 92 в Кыргызской Республике. Среднегодовой грубый показатель заболеваемости раком вульвы составил 1,1 на 100 тысяч в Казахстане и 0,3 в Кыргызстане соответственно. Стандартизованный показатель заболеваемости составил 0,9 и 0,3 соответственно. Заболеваемость статистически достоверна выше среди русских женщин, по сравнению с коренными национальностями.
Заключение. Отмечена значительная географическая и этническая вариабельность рака вульвы в двух государствах с некоторым увеличением уровня заболеваемости в Республике Казахстан, по сравнению с Кыргызской Республикой. Полученные описательные данные о заболеваемости раком вульвы имеют практическое значение для выявления этиологии заболевания.

Введение. Рак молочной железы - одно из самых распространенных онкозаболеваний во всем мире, оно поражает женщин всех возрастов, занимает первое место по заболеваемости и третье по смертности среди злокачественных новообразований в общей структуре. Около половины всех больных раком молочной железы составляет пожилая и старческая группа.
Цель исследования. Оценить пятилетние результаты у больных раком молочной железы в пожилом и старческом возрасте.
Материалы и методы. В исследование было включено 180 больных раком молочной железы пожилого и старческого возраста. Пациенты были разделены на три группы по методу лечения: только хирургическое удаление, комбинированное лечение (операция + послеоперационная лучевая терапия), комплексное лечение (хирургическое лечение + послеоперационная химиотерапия + послеоперационная лучевая терапия).
Результаты и обсуждение. Количество больных пожилого возраста (от 60 лет до 74 лет включительно) составило 133 (73,8 %), старческого возраста (от 75 лет до 90 лет) — 47 (26,2 %). По результатам исследова ния, установленным методом Каплана Мейера, безрецидивная и об щая выживаемость достоверно ниже у больных, к которым применили хирургическое лечение в монорежиме, что составило 88 % и 77,3 %, в сравнении с комбинированным лечением (хирургическое лечение + послеоперационная лучевая терапия) – 100 % и 82,5 %, а также в сравнении с комплексным лечением (хирургическое лечение + послеоперационная химиотерапия + послеоперационная лучевая терапия) - 90,8 % и 80 %, соответственно. Что касается объема оперативного вмешательства, общая выживаемость и безрецидивная выживаемость вы- ше при радикальном удалении молочной железы с регионарной клетчат кой.
Заключение. Общая и безрецидивная пятилетняя выживаемость при комбинированном и комплексном лечении была достоверно выше в сравнении с только хирургическим удалением.

Введение. Гипергомоцистеинемия является фактором риска развития пурпуры Шенлейна-Геноха (ПШГ), одной из самых распространенных гиперсенситивных системных васкулитов, с поражением мелких сосудов.
Цель исследования. Изучить содержание и генетические аномалии метаболизма гомоцистеина у больных ПШГ.
Материалы и методы. В исследование включены 80 больных с ПШГ, пролеченных в отделении гематологии Национального центра онкологии и гематологии МЗ КР. Кроме базисных методов исследования, проводилось определение содержания гомоцистеина в плазме крови и гены MTHFR, MTR, MTRR.
Результаты и их обсуждение. Изучение метаболизма гомоцистеина показало, что у 67,5 % больных ПШГ выявлена гипергомоцистеинемия. У 50 % пациентов обнаружена генетическая мутация MTHFR С677Т, у 31,2 % больных определена аномалия MTR A2756G, у 68,7 % получен генетический полиморфизм MTRR A66G.
Заключение. В диагностику ПШГ необходимо включить определение уровня гомоцистеина в плазме крови и генов MTHFR, MTR, MTRR. При гипергомоцистеинемии с аномалиями генов MTHFR C677T, MTR A2756G, MTRR A66G необходимо добавить в терапию препараты фолиевой кислоты.

Введение. Рак желудка остаётся одним из наиболее распространённых и опасных онкологических заболеваний XXI века. Разработка методов диагностики, лечения и профилактики рецидивов является ключевым направлением для улучшения качества и продолжительности жизни пациентов.
Цель исследования. Оценить непосредственные результаты хирургического лечения рецидивов рака желудка в зависимости от объема первичной операции.
Материалы и методы. В торакальном отделении Национального центра онкологии и гематологии МЗ КР (2002-2024 гг.) обследовано 97 пациентов с морфологически подтвержденным рецидивом. Больные разделены на три группы: тех, кому проводилось повторное хирургическое вмешательство (n=37); получившие системную химиотерапию (n=30); получившие симптоматическое лечение (n=30). Радикальные операции выполнены у 32,4 % больных, паллиативные вмешательства – в 67,6 %.
Результаты и обсуждение. Средний безрецидивный период составил 26,1±3,2 мес. Послеоперационная летальность – 5,4 %. Химиотерапия сопровождалась побочными эффектами, купированными симптоматическим лечением.
Заключение. Повторные операции при рецидивах рака желудка позволяют улучшить качество жизни и в ряде случаев достичь радикального результата, что оправдывает их применение при тщательном отборе пациентов.

Введение. Рак грудного отдела пищевода остаётся одной из наиболее сложных проблем современной онкохирургии. Среди радикальных методик наибольшее распространение получили операции Льюиса и Герлока.
Цель исследования. Провести сравнительную оценку непосредственных результатов одномоментных хирургических вмешательств при раке грудного отдела пищевода.
Материалы и методы. В исследование включены 68 пациентов, оперированных в Национальном центре онкологии и гематологии Министерства здравоохранения Кыргызской Республики в период с 2008 по 2024 гг. В 53 случаях была выполнена операция Льюиса, в 15 – операция Герлока. Анализ проводился с учетом частоты послеоперационных осложнений и объема лимфодиссекции.
Результаты и обсуждение. Послеоперационные осложнения зарегистрированы у 25 % пациентов, перенесших операцию Льюиса, и у 13,2 % после операции Герлока. Наиболее часто встречались несостоятельность эзофагоеюноанастомоза, пневмония и плеврит. Однако операция Льюиса обеспечивала возможность проведения расширенной лимфодиссекции (2F), что имеет значимое онкологическое преимущество.
Заключение. Операция Льюиса при раке нижней трети грудного отдела пищевода представляется более предпочтительной, так как позволяет выполнить расширенную лимфодиссекцию и при этом сопровождается допустимым уровнем послеоперационных осложнений, сопоставимым с таковым при операции Герлока.

Введение. Хронический миелоидный лейкоз (ХМЛ) – миелопролиферативное заболевание, встречающееся с частотой 1-2 случая на 100 000 взрослых. ХМЛ характеризуется сбалансированной генетической транслокацией t(9;22)(q34;q11.2). Эта перестройка известна как филадельфийская хромосома (Ph-хромосома).
Цель исследования. Оценка результатов лечения ингибиторами тирозинкиназ 546 больных Ph+ХМЛ в Кыргызской Республике за период с 2003 по 2023 гг.
Материалы и методы. В качестве материалов были использованы результаты молекулярно-генетических исследований больных, получивших лечение препаратами, такими как иматиниб, нилотиниб, дазатиниб, понатиниб.
Результаты и обсуждение. Общая выживаемость за 20 лет составила 83 %. Смертность равна 5,1 %. Частота больших молекулярных ответов и полных молекулярных ответов составила 49 % и 32 % соответственно.
Заключение. Использование различных поколений ингибиторов тирозинкиназы при ХМЛ позволяет значительно увеличить продолжительность и качество жизни пациентов.

Введение. Рак пищевода и желудка является основной причиной опухолевого стеноза верхних отделов пищеварительного тракта, что приводит к дисфагии. Большинство пациентов диагностируются на поз дних стадиях. Паллиативная помощь включает стентирование, которое улучшает качество жизни пациентов, позволяя им продолжать прием пищи.
Цель исследования. Изучить динамику дисфагии у больных после стентирования саморасширяющимися металлическими стентами пищевода и желудка.
Материалы и методы. Исследование включало 130 пациентов с дисфагией, вызванной злокачественными опухолями. Оценивалась степень дисфагии до и после стентирования, которое проводилось под контролем гастроскопа. Использовалась статистическая обработка данных для анализа результатов.
Результаты исследования. Данные показывают, что после стентирования количество пациентов с IV степенью дисфагии значительно уменьшилось. Наблюдается положительная динамика – на 12–14-е сутки почти все пациенты с IV степенью дисфагии достигли улучшения, а пациенты с 1 стадией дисфагии увеличились.
Заключение. Использование саморасширяющихся металлических стентов является оптимальным методом для паллиативного лечения пациентов с обтурацией пищевода и желудка. Этот метод обеспечивает быстрое восстановление проходимости и улучшение качества жизни без необходимости в общей анестезии.

Введение. Рак желудка является одним из наиболее распространенных и смертоносных видов онкозаболевания, с почти миллионом новых случаев и более 720 000 смертей ежегодно. Основная часть случаев диагностируется на поздних стадиях. Инфекция Helicobacter pylori и факторы, такие как ожирение, играют важную роль в развитии различных типов рака желудка.
Цель исследования. Изучить частоту генетических мутаций и наследственной предрасположенности к раку желудка в кыргызской популяции.
Материалы и методы. В исследование были включены 113 пациентов с раком желудка, наблюдавшихся в Национальном центре онкологии и гематологии Кыргызстана с 2017 по 2019 годы. Все пациенты подписали информированное согласие, и исследование было одобрено этическим комитетом. Изучались гены TP53, POLD1, RET, PALB2, FANCA, FANCD2 и BRCA2 с использованием полимеразной цепной реакции.
Результаты и обсуждение. У 6,2 % пациентов (7 из 113) были выявлены патогенные или вероятно патогенные мутации. Большинство из них (85,7 %) были мужчинами. Выявлены мутации в генах с высокой пенетрантностью, включая TP53, POLD1 и BRCA2. Обнаружены также гетерозиготные мутации в генах, связанных с аутосомно-рецессивными заболеваниями. Частота наследственных форм рака желудка в Кыргызстане соответствует мировым данным.
Заключение. Высокий уровень заболеваемости раком желудка в Кыргызстане подтверждает необходимость дальнейшего изучения генетических мутаций. Мутации TP53 и другие генетические изменения могут служить потенциальными прогностическими и предиктивными маркерами для лечения.

Введение. Хронический миелолейкоз (ХМЛ) у детей и подростков является редкой злокачественной патологией кроветворной системы, составляя лишь около 1-2 % в структуре онкогематологических заболеваний, что обусловливает актуальность его изучения.
Цель исследования. Характеристика терминологии хронического мие-
лоидного лейкоза по данным анализа литературы.
Материалы и методы. В качестве материалов исследования использованы ретроспективные данные, полученные при поиске в электронных базах PubMed, Medline и Cochrane за период последних 25 лет. Всего проведен анализ 30 публикаций, из которых 10 соответствовали критериям включения и были использованы для обзора.
Результаты и обсуждение. Понятие «детский» ХМЛ отражает не только возраст пациентов с BCR-ABL1-положительным вариантом заболевания, но и особые биологические характеристики, частота которых снижается с возрастом. Кроме того, выявлены различия в прог ностических критериях и особенностях терапии у детей и взрослых, что требует учета при выборе тактики лечения.
Заключение. Терминологическая и клиническая специфика ХМЛ у детей подчеркивает необходимость дальнейших исследований и разработки оптимальных подходов к ведению данной группы пациентов.

Введение. Ингибирование RANKL-RANK показало огромную клиническую эффективность при гигантоклеточных опухолях. Деносумаб является патогенетически обоснованным методом лечения ГКО кости. Данный вид терапии является методом выбора при лечении нерезектабельных или условно резектабельных опухолей с локализацией поражения в костях таза, крестце, позвонках. Блокирование активности RANKL-RANK в отношении остеокластов также эффективно против потери костной массы, связанной с метастазами в кости и событиями, связанными со скелетом (SRE) при солидных опухолях, раке предстательной железы или раке молочной железы.
Цель исследования. Изучение возможности использования леганд рецептора активного ядерного фактора каппа В (RANKL) для консервативного лечения пациентов с опухолевым поражением костей.
Материалы и методы. Проведен ретро- и проспективный набор больных с первичным и вторичным опухолевым поражением костей, которым проводилось лечение препаратами лиганд рецептора активного ядерного фактора каппа В (RANKL), в монорежиме и как этап комбинированного лечения. В исследование включены 70 пациентов в возрасте от 16 до 70 лет, средний возраст составил 43 года ± 8,3 года, из них: мужчин – 37, женщин – 33 женщин.
Результаты и их обсуждение. При ренгтенологической оценке результатов лечения получены следующие данные: регресс опухоли от 0 до 15 %: n=5(14,29 %); регресс опухоли от 16 % до 30%: n=12 (17,29 %); регресс опухоли от 31 % до 50 %: n=23 (23,86 %); регресс опухоли от 51 до 70 %: n=24 (34.28 %), регресс опухоли более 70 %: n=6 (8,57 %). Оценка функционального эффекта по шкале MSTS (%): 100-80 баллов n=28 (40 %); 80-60 баллов n=35 (50 %); <60 баллов n=7 (10 %).
Заключение. На фоне терапии отмечается быстрое восстановление функции конечности, регресс болевого синдрома. Оказывает очевидные изменения на гистологическом, рентгенологическом и клиническом уровнях, которые сводятся к стабилизации размера опухоли, кальцификации и лучшему разграничению.

Цель исследования. Изучить современные стратегии хирургического лечения колоректального рака с синхронными метастазами в печень.
Материалы и методы. В качестве материалов исследования использованы ретроспективные и проспективные данные, полученные при поиске в электронных базах PubMed, Medline, elibrary, и Cochrane за период последних 25 лет. Всего для обзора проведен анализ 109 публикаций.
Результаты и обсуждение. При первичном установлении диагноза ККР не менее чем в 30-50 % случаев выявляется метастазы в печени, из них 20-25 % являются резектабельными. При резектабельных метастазах в печени остается открытым вопрос о времени хирургического вмешательства. Использование трансплантационных методов и эмболизации воротной вены и ALPPS позволяет увеличить резектабельность метастазов в печени. На сегодняшний день трансплантация печени при метастатическом поражении колоректального рака все еще остается предметом обсуждения.
Заключение. При синхронных метастазах в печени, где возможно выполнение R0 резекции ободочной/прямой кишки и резекции печени, симультанная операция должна быть предпочтительней этапного хирургического лечения. Синхронные обширные резекции печени с удалением до 70 % неизмененной паренхимы печени также не увеличивают частоту осложнений и летальности в сравнении с обширными резекциями печени при этапном хирургическом лечении, но должны осуществляться в специализированных центрах.

Актуальность. Бордерлайн-опухоли яичников (БЛО) занимают промежуточное положение между доброкачественными и злокачественными новообразованиями, часто затрагивая женщин репродуктивного возраста. Двустороннее поражение гонад, наблюдаемое в 15-25 % случаев, значительно усложняет выбор лечебной тактики, особенно при стремлении сохранить фертильность. Принятие органосохраняющего решения требует мультидисциплинарного подхода и онконастороженности, особенно при отсутствии инвазии в строму.
Цель исследования. Демонстрация клинического случая двусторонних бордерлайн-опухолей яичников у молодой пациентки с фокусом на сохранение фертильности и онкологическую безопасность.
Материалы и методы. Пациентка 18 лет поступила с жалобами на тянущие боли внизу живота. По данным УЗИ и МРТ в правом яичнике определяется объемное образование с внутрикапсульными включениями размерами ~17х15 см, левый описывался без патологии. Выполнена лапаротомия с цистэктомией справа и резекцией яичника слева. Интраоперационно получены срочные гистологические заключения – БЛО обоих яичников. Здоровая ткань яичников была сохранена. Биопсия большого сальника – без патологий. После подтверждения диагноза БЛО (серозного типа) проведено полное гистологическое исследование, иммуногистохимическая верификация и онкоконсилиум. Пациентка включена в программу динамического наблюдения.
Результаты и обсуждение. Морфологически подтвержден диагноз двусторонних серозных бордерлайн-опухолей. Иммуногистохимический профиль: WT1+, p53 wild-type, Ki-67 <10 %. После органосохраняющего хирургического вмешательства пациентка восстановилась без осложнений. Через 12 месяцев по данным МРТ и онкомаркеров – признаков рецидива нет. Репродуктивная функция сохранена. Пациентке рекомендовано проведение ЭКО при планировании беременности.
Заключение. Органосохраняющее лечение двусторонних БЛО возможно при четком соблюдении онкологических принципов, наличии опытной мультидисциплинарной команды и последующем динамическом наблюдении. Данный случай подчеркивает необходимость индивидуального подхода и важность ранней диагностики в онкогинекологии у молодых женщин.

Актуальность. Детская онкология в наши дни приобретает все большее значение и заслуживает особого внимания врачей любых специальностей, имеющих дело с детьми. Находясь на стыке разных дисциплин, детская онкология бурно развивается, и все новые высокие технологии в медицине и биологии так или иначе находят в ней применение.
Цель исследования. Кратко охарактеризовать достигнутые успехи после открытия детского онкологического отделения.
Материалы и методы. В 2012 году в Азербайджане открылось первое отделение детской онкологии на базе Национального центра онкологии (НЦО). С 2013 по 2024 годы получили лечение и консультации 1533 детей до 18 лет с различными онкологическими заболеваниями. Проведен анализ результатов лечения опухолей у детей по некоторым локализациям. Показатели выживаемости пациентов оценивали по методу Каплана – Мейера. Терапия НХЛ проводилась по протоколам группы BFM (Германия). При В-НХЛ (n =85) использовались программы B NHL-BFM 04, а также включен ритуксимаб. Больным Л-НХЛ (n = 25) лечение осуществлялось по протоколу ALL IC-BFM 2002. При АККЛ 6 больной получил лечение по протоколу B-NHL-BFM 04 и по программе ALCL 99. Стадии и прогностические группы риска НХЛ устанавливались в соответствии с рекомендациями группы BFM. Лечение нефробластомы проводилось согласно протоколу SIOP WT-2001, UMBRELLA 2018. В исследование включено 59 детей. При опухолях ЦНС в зависимости от гистологической формы и степени злокачественности использованы протоколы LGG-2004 (SIOP), HIT-HGG-2007, HIT-2000, HIT-MET 2018 (Германия). Изучены показатели выживаемости 50 детей медуллобластомой. Проведен анализ результатов лечения 60 детей с нейробластомой по протоколу TPOG-NB 2009, TPOG-NB 2020 (Турция). Дети с экстракраниальными герминоклеточными опухолями получили лечение по программе MAKEY. При назофарингеальной карциноме была использована программа GPOH NPC-2003 и т. д.
Результаты и обсуждение. Общая и бессобытийная 5-летняя выживаемость (ОВ и БСВ) для всех НХЛ (116 больных) составила соответственно 80% ± 4% и 78% ± 4%. При нефробластоме 5-летняя выживаемость (ОВ и БСВ) составила соответственно 87% ± 5% и 84% ± 5%. При этом следует добавить, что из 59 пролеченных больных III-IV стадии заболевания имели 33 ребенка (55,9 %), что, несомненно, повлияло на результат. При I-II стадиях БСВ выживаемость получена у 96% ± 4% детей. Лечение опухоли Вильмса можно рассматривать как парадигму мультимодального лечения злокачественных солидных опухолей в детском возрасте.
При медуллобластоме ОВ и БСВ всех детей (n=50) составила 74% ± 7% и 63% ± 8%, соответственно. Эти же показатели у детей стандартной группы риска (33 ребенка) равны 85% ± 9%.
При нейробластоме полученные первые результаты являются обнадеживающими с учетом клинических характеристик детей (IV стадия заболевания была диагностирована у 39 детей, что составляет 63,9 % всех больных). Пятилетняя ОВ и БСВ всех больных (n=60) составила 50,6% ± 7% и 40% ± 7%, соответственно. При этом у детей в стандартной группе риска эти показатели составили 59% ± 13%.
Пациенты с экстракраниальными герминоклеточными опухолями успешно лечатся по версии протокола MAKEI-2005; пятилетняя БСВ составила 95% ± 4%.
Вывод. Достигнутые результаты после открытия отделения детской онкологии НЦО, показывают, что внедрение современных терапевтических подходов и международных протоколов лечения дает больным детям хорошие шансы на достижение полной ремиссии, а также гарантирует хорошую выживаемость.

Актуальность. Лучевая терапия (фотонная, нейтронная, протонная) в самостоятельном\сочетанном варианте или как компонент комплексного или комбинированного лечения показана более чем 64 % пациентов с опухолями головы и шеи (ОГиШ). Как показывает практика, выбор агрессивного метода лечения (продолжительность курса лучевой терапии менее 40 дней) напрямую влияет на результат трехлетней выживаемости, однако сопровождается нежелательной токсичностью в виде мукозита III-IV степени, частота развития которого у больных составляет 51,2 % против 55,6 % (р>0,05). Тактика ведения, согласно результатам опроса лучевых терапевтов США и РФ (n=120), при появлении кожных проявлений лучевой токсичности I-II степени в первую половину курса ДЛТ: 1) 34 % – перерыв в лечении 10-14 дней, поддерживающая терапия; 2) 67 % – уменьшение количества запланированных фракций курса, без снижения эффективной дозы; 3) 11 % – уменьшение количества запланированных фракций курса, снижение эффективной дозы. В свою очередь нутритивная поддержка, местные антисептики, обезболивающие, низкоинтенсивные лазеры способны снижать частоту выявления муказитов в 6 раз (с 6,4% vs 40,4%).
Цель исследования. Оценить возможности методов реабилитации и терапии сопровождения в обеспечении непрерывности курса лучевой терапии пациентов с опухолями головы и шеи.
Материалы и методы: 297 больных злокачественными новообразованиями ГиШ, которым в период 1999 по 2005 годы проводилась сочетанная фотонно-нейтронная терапия (вклад нейтронов СОД=2,4 Гр), в плане радикального самостоятельного лучевого\химиолучевого курса. Из них: 134 (45,11 %) в целях неспецифической профилактики и лечения имеющихся лучевых реакций больным проводились сеансы лазеротерапии через кварцевый световод, экспозиция 2-3 мин., 5 дней, на фоне сопроводительного симптоматического лечения; 112 (38,04 %) пациентов в случае выявления лучевой токсичности I-II степени в течение первого этапа лечения, ухудшения соматического статуса, направлялись на перерыв с последующим возобновлением лечения через 10-14 дней.
Результаты и обсуждение. Острые лучевые реакции I-III степени по шкале RTOG встречались чаще во второй группе – 153 чел. (94 %), чем в первой – 79 чел. (59,1 %). Непосредственные результаты лечения были сопоставимы в первой и второй группах: полный ответ – 81,6 % и 80,1 %, частичный ответ – 18,4 % и 19,9 %. Однако частота проведения курса лучевой терапии без перерыва была выше в первой – 98 чел. (73 %), на фоне проводимой поддерживающей терапии современными ЛС, применении лазеротерапии. В группе 2 этот показатель составил всего 27 чел. (16,85 %). При оценке отдаленных результатов трехлетней выживаемости показатель в первой группе составил 89,42 % и во второй – 78,17 %, соответственно (p>0.05).
Заключение. Наиболее частыми жалобами пациентов, направленных на вынужденный перерыв в лечении, были: кожные и реакции слизистых, дисфагия, что значительно снижает качество жизни, влияет на их общее самочувствие, психологическое состояние, эмоциональную и социальную апатию, вплоть до снижения кратности приема пищи\уровня питания. Отмеченная тенденция требует дальнейшего изучения и учета других методов реабилитации, коморбидного статуса пациентов, преемственности и комплаенса.

Актуальность. Во всем мире рак молочной железы (РМЖ) и рак легкого (РЛ) уже много лет остаются лидирующими по уровню заболеваемости, занимая, соответственно, первую и вторую позиции. По показателям смертности РЛ стабильно удерживает 1-е место, а РМЖ находится на 5-м месте.
Сходная ситуация наблюдается и в Республике Казахстан: в 2021 году РМЖ занял 1-е место по заболеваемости, РЛ - 2-е место. При этом по смертности в стране РЛ занимает лидирующую позицию, а РМЖ - 3-е место.
В 1995 году S. Hellman и R. Weichselbaum сформулировали концепцию «олигометастатического состояния» – промежуточного этапа между локализованным опухолевым процессом и генерализованной метастатической болезнью. Было доказано, что в ряде случаев удаление ограниченного числа метастазов может увеличить продолжительность жизни пациента и снизить опухолевую массу.
Стереотаксическая радиохирургия (SRS) позволяет прицельно устранить очаги поражения, минимизируя повреждение здоровых тканей и отсрочивая необходимость применения системной химиотерапии.
Цель исследования. Оценить возможности повышения эффективности лечения олигометастазов головного мозга у пациентов с РЛ и РМЖ путем использования современных технологий стереотаксической лучевой терапии.
Материалы и методы. В проспективное исследование включены 100 пациентов с верифицированными олигометастазами головного мозга при раке легкого и раке молочной железы. Больные были разделены на две равные группы:
- группа 1 (n=50) – проведено тотальное облучение головного мозга (WBRT) в суммарной очаговой дозе 30 Гр за 10 фракций;
- группа 2 (n=50) – выполнена стереотаксическая лучевая терапия (SRT) с однократным подведением дозы 21 Гр к метастатическим очагам.
Оценка эффективности проводилась на основании контрольных МРТ в сроки 3, 6, 9 и 12 месяцев, а также по показателям общей выживаемости (OS) и безрецидивной выживаемости (PFS) в течение 24 месяцев наблюдения. Статистическая обработка данных выполнена с использованием критерия χ², различия считались значимыми при p<0,05.
Результаты и обсуждение. В группе SRT отмечена более высокая частота полного ответа опухоли по сравнению с группой WBRT: 80 % против 46 %, соответственно (p=0,002). Частичный ответ наблюдался у 18 % пациентов в группе SRT и у 40 % пациентов в группе WBRT, прогрессирование заболевания – у 2 % и 14 % пациентов, соответственно.
Медиана безрецидивной выживаемости составила 18,4 месяца в группе SRT против 10,7 месяцев в группе WBRT (p<0,001). Общая двухлетняя выживаемость достигала 72 % в группе SRT и 48 % в группе WBRT (p=0,01).
В течение периода наблюдения клинически значимых радиоиндуцированных осложнений в группе SRT не зафиксировано. Лечение переносилось удовлетворительно, дополнительная медикаментозная поддержка не требовалась.
Заключение. Стереотаксическая лучевая терапия обеспечивает более высокую частоту локального контроля, значимо увеличивает безрецидивную и общую выживаемость пациентов с олигометастазами головного мозга по сравнению с тотальным облучением, при этом демонстрирует низкий профиль токсичности.

Актуальность. Менингиомы головного мозга, которые развиваются из мозговых оболочек, составляют примерно 30 % от всех новообразований ЦНС. Частота встречаемости преобладает у женщин, особенно в возрасте от 30 до 60 лет. По гистотипам разделяют на 3 основные степени: G1 – доброкачественные, медленно растущие, G2 –атипическая, G3 – анапластическая. Основные методы лечения менингиом – хирургическое удаление и лучевая терапия.
Стереотаксическая радиохирургия/радиотерапия (СРС/СРТ) - новая высокотехнологичная методика облучения, является важным методом для управления ростом опухолей, особенно в случаях, когда хирургическое вмешательство может привести к серьезным последствиям для пациента. Эффективность лучевой терапии может различаться в зависимости от типа менингиомы, что подчеркивает необходимость изучения этих различий.
Цель исследования. Определить сравнительную эффективность стереотаксической лучевой терапии при G1 менингиомах, анализируя клинические случаи фиброзной и менинготелиоматозной форм.
Материалы и методы. В исследование были включены 12 пациентов с G1 менингиомами: 6 с фиброзной формой и 6 с менинготелиоматозной. В группе с фиброзными менингиомами 3 пациента получили СРС с разовой очаговой дозой (РОД) 16 Гр, а 3 других – СРТ с РОД 5,5 Гр (СОД 27,5 Гр). В группе с менинготелиоматозными менингиомами 2 пациента прошли курс СРС с РОД 16 Гр, а 4 – курс СРТ (РОД 5,5 Гр, СОД 27,5 Гр). Оценка результатов проводилась через 3, 6, 9 и 12 месяцев с помощью МРТ с контрастированием.
Результаты и обсуждение. У всех шести пациентов с менинготелиоматозной формой достигнута полная регрессия, у пациентов с фиброзной формой была зафиксирована частичная регрессия у одного пациента и стабилизация у пяти.
Заключение. Менинготелиоматозные менингиомы показали лучшую чувствительность к стереотаксической лучевой терапии по сравнению с фиброзными формами, с более высокой частотой полной регрессии.

Актуальность. Рак предстательной железы (РПЖ) имеет высокое значение в структуре заболеваемости и смертности населения. По данным Всемирной организации здравоохранения, в 2022 году в мире было зарегистрировано 1,4 млн случаев заболевания и 397 000 случаев смерти. В мире РПЖ занимает четвертое место в структуре онкологической заболеваемости мужчин и восьмое в структуре смертности мужчин от онкологических заболеваний, в Азии второе и первое места соответственно. Сейчас все большую актуальность приобретает ранняя персонализированная диагностика и выявление РПЖ. По последним научным данным, генетическая предрасположенность к риску возникновения РПЖ наблюдается в 42 % случаев.
Цель исследования. Изучить ассоциации однонуклеотидных полиморфизмов с генетической предрасположенностью к РПЖ в казахской популяции.
Материалы и методы. Исследование осуществлялось в два этапа. На первом этапе сформировано 2 группы: 340 мужчин казахской популяции с установленным диагнозом РПЖ и 454 мужчин казахской популяции в группе контроля (условно здоровые люди). Возраст от 18 до 88 лет, всем проведено генотипирование однонуклеотидных полиморфизмов (ОНП) в ДНК путем молекулярно-генетического секвенирования. На втором этапе с применением методов систематизации и верификации использовался ретроспективный статистический анализ. Критерий статистической значимости устанавливался на уровне p<0,05 при доверительном интервале 95 %.
Результаты. Проведен анализ 135 генотипов пациентов двух групп - основной и контрольной. По результатам исследования обнаружено статистически значимое различие для группы с РПЖ по возрасту (до и старше 60 лет) на 38,5 % при р<0,0001. Установлены значимые различия в 16 ОНП. При межгрупповом сравнении выявлены различия по 39 генотипам.
Заключение. Сравнительный анализ бинарных и номинальных показателей двух групп позволил определить генотипы, специфичные для мужчин казахской популяции, и подтвердить взаимосвязь возраста с повышенным риском возникновения РПЖ. По результатам дальнейших исследований будет создана база данных частот аллелей и генотипов по РПЖ у казахов, которая будет иметь прогностическое значение для скрининга.

Актуальность. Плоскоклеточный рак кожи (ПКРК) занимает второе место среди эпителиальных злокачественных опухолей. Несмотря на высокий процент излечения при ранних стадиях, при регионарных метастазах 10-летняя выживаемость не превышает 20 %, а при отдаленных – менее 10 %. Поиск методов, обеспечивающих радикальность вмешательства, хороший функциональный и эстетический результат, а также снижение частоты рецидивов, остается важной задачей.
Цель исследования. Оценить результаты двух подходов хирургического лечения ПКРК с последующей лучевой терапией.
Материалы и методы. В исследование включены 64 пациента с морфологически верифицированным ПКРК (T1-T3, N0M0), проходивших лечение в 2013-2019 гг. Больные распределены на две группы:
1 группа (n=32) – органосохраняющая резекция опухоли с минимальным объемом иссечения, при сохранении радикальности, с последующей лучевой терапией;
2 группа (n=32) – стандартное радикальное хирургическое удаление опухоли с последующей лучевой терапией.
Оценивались длительность операции, объем кровопотери, интенсивность болевого синдрома, частота осложнений, безрецидивная и общая выживаемость.
Результаты и обсуждение. В первой группе средняя длительность операции составила 39 ± 1,7 мин., кровопотеря – 7,5 ± 2,1 мл, болевой синдром купировался за 0,89 ± 1,23 дня, осложнений не выявлено. Трехлетняя безрецидивная выживаемость – 78 %, общая – 67 %. Во второй группе средняя длительность операции – 89 ± 12,8 мин., кровопотеря – 36,5 ± 12,7 мл, болевой синдром сохранялся 3,68 ± 1,84 дня, осложнения – у 9,3 % больных (некроз лоскута, серома). Трехлетняя безрецидивная выживаемость – 68 %, общая – 76 %.
Заключение. Хирургическое лечение ПКРК с последующей лучевой терапией обеспечивает высокую онкологическую эффективность. Органосохраняющий подход сокращает длительность вмешательства, уменьшает кровопотерю и послеоперационную болезненность, при этом не уступая стандартным операциям по показателям выживаемости, что делает его целесообразным у пациентов с отягощенным соматическим статусом.

Актуальность. Рецидив рака шейки матки (РШМ) представляет собой серьезную клиническую проблему, особенно у пациенток, ранее получивших комбинированную терапию. Учитывая ограниченность повторного облучения и высокую токсичность хирургического вмешательства, поиск эффективных схем химиотерапии является приоритетной задачей современной онкогинекологии.
Цель исследования. Оценка эффективности и переносимости различных схем химиотерапии у пациенток с рецидивирующим РШМ, проходивших лечение в Кашкадарьинском филиале Республиканского специализированного научно-практического медицинского центра онкологии и радиологии.
Материалы и методы. Проведен ретроспективный анализ 39 пациенток с рецидивом РШМ, наблюдавшихся в 2016–2021 гг. Всем пациенткам проведено клинико-инструментальное обследование (УЗИ, МРТ). Применялись две схемы полихимиотерапии: паклитаксел + цисплатин (n=20); гемцитабин + цисплатин (n=19). Оценивались показатели ремиссии, токсичности, выживаемости.
Результаты и обсуждение. Наибольшая эффективность отмечена в группе со схемой «гемцитабин + цисплатин»: полная ремиссия (ПР) – у 21,8 %, частичная ремиссия – 5,16 %, стабилизация – 76 %. В группе со схемой «паклитаксел + цисплатин» полная ремиссия достигнута у 14 %, общая эффективность составила 18 %. Применение гемцитабина сопровождалось умеренной токсичностью II-III степени, преимущественно миелосупрессией и гастроинтестинальными проявлениями. Показатели трехлетней выживаемости составили 81 % и 62 %, соответственно (p=0,005).
Заключение. Комбинированная химиотерапия с включением гемцитабина и цисплатина показала лучшие результаты в лечении рецидивирующего РШМ по сравнению с режимом «паклитаксел + цисплатин». Учитывая хорошую переносимость и высокий терапевтический эффект, данная схема может быть рекомендована как предпочтительная в лечении данной категории пациенток.

Актуальность. Рак легкого занимает одно из ведущих мест в структуре онкологической заболеваемости и смертности. Легкие часто являются мишенью для метастазирования злокачественных опухолей других локализаций, что обуславливает необходимость своевременной и точной дифференциальной диагностики. Позитронно-эмиссионная томография, совмещенная с компьютерной томографией (ПЭТ/КТ) с 18F-фтордезоксиглюкозой (18F-ФДГ), доказала высокую информативность, однако ее точность при отдельных клинических сценариях остается предметом дискуссии.
Цель исследования. Оценить информативность ПЭТ/КТ с 18F-ФДГ в диагностике солитарных образований легких и их разграничении на первичные, метастатические и доброкачественные.
Материалы и методы. Проведен анализ данных 32 пациентов с впервые выявленными очаговыми образованиями легких (58,3 % мужчин, 41,7 % женщин, возраст 22–82 лет, медиана 59 лет). Всем выполнена ПЭТ/КТ всего тела с 18F-ФДГ, после чего проведено хирургическое вмешательство с морфологической верификацией. По результатам гистологии: рак легкого - у 17 (53,1 %), метастатическое поражение - у 11 (34,4 %), доброкачественные изменения - у 4 (12,5 %). Интенсивность накопления РФП оценивали по SUVmax; выполнен ROC-анализ.
Результаты и обсуждение. Медиана SUVmax в общей группе составила 6,0 (IQR 3,9–8,4); при раке легкого - 7,0 (IQR 5,8–10,9), при метастазах - 4,3 (IQR 2,5–7,1). Оптимальное пороговое значение SUVmax для выявления злокачественных новообразований составило 5,4, обеспечивая баланс чувствительности и специфичности. ПЭТ/КТ имела тенденцию к недооценке размеров образований до 40 мм и переоценке при больших размерах. Линейная модель 5,862 + 0,817×х (где х - размер по ПЭТ/КТ) позволяла прогнозировать истинный размер с точностью до 84,5 % при допустимой ошибке ± 50 %.
Заключение. ПЭТ/КТ с 18F-ФДГ является высокоинформативным методом дифференциальной диагностики солитарных образований легких. Порог SUVmax ≥ 5,4 повышает точность выявления злокачественных процессов, а использование корректирующей линейной модели улучшает оценку размеров, что имеет значение для стадирования и планирования лечения.

Актуальность. Рецидивы рака шейки матки (РШМ) остаются серьезной клинико-онкологической проблемой, особенно у пациенток с распространенными формами заболевания. Несмотря на успехи современной радиотерапии, частота рецидивов достигает 70% в течение первых двух лет после лечения, особенно в возрастной группе 31-50 лет. Это диктует необходимость совершенствования методов комбинированного воздействия, в частности сочетанной лучевой терапии (СЛТ).
Цель исследования. Оценить эффективность СЛТ в лечении рецидивов РШМ, выявить прогностические факторы и клинико-морфологические особенности, влияющие на частоту рецидивирования.
Материалы и методы. На базе Республиканского специализированного научно-практического медицинского центра онкологии и радиологии (Республика Узбекистан) проведено исследование с участием 160 пациенток. Основную группу составили 80 больных с рецидивом РШМ после комбинированного лечения. Контрольную группу – 80 пациенток без рецидивов в течение 5 лет. Использована СЛТ: дистанционная лучевая терапия с последующей внутриполостной брахитерапией, с расчетами доз.
Результаты и обсуждение. Средняя кратность регрессии опухоли составила 1,9 в основной группе и 10,8 – в группе сравнения. Наибольшая эффективность лечения отмечена при экзофитных и смешанных формах РШМ (регрессия до 9,1 раз). Полная регрессия достигнута у 68,8 % пациенток основной группы. Острых токсических реакций и осложнений III–IV степени не зафиксировано. Рецидивы чаще возникали при низкой кратности регрессии, особенно при эндофитной форме опухоли.
Заключение. СЛТ является эффективным методом лечения рецидивов РШМ, особенно при экзофитных формах опухоли. Кратность регрессии может рассматриваться как прогностический критерий рецидивирования. Необходим дальнейший индивидуализированный подход при выборе тактики лечения.

Актуальность. В настоящее время лечение онкологических больных основано на персонализированном подборе лекарственных препаратов в зависимости от мутационного статуса опухоли, который направлен на уточнение прогноза заболевания и предсказание ответа на лечение.
Цель исследования. Провести поиск мутаций в тканях опухоли, фиксированные парафином, с целью оптимизации назначения таргетного лечения.
Материалы и методы исследования. Материалом исследования явились парафиновые блоки с биопсийным/операционным материалом пациентов. ДНК и РНК были извлечены с использованием набора RecoverAll™ Multi-Sample RNA/DNA (Termofisher Scientific, США) в соответствии с инструкциями произ водителя. Применялся молекулярно-генетический метод – NGS-технология с использованием таргетного полупроводникового секвенирования (Ion Gene Studio S5 Plus (Termofisher Scientific, США). Подготовка библиотеки ДНК и РНК с последующим секвенированием амплифицированных фрагментов производилась в системе Ion PGM™. Биоинформационный анализ результатов осуществлялся с помощью программного обеспечения Ion Reporter™ Software, модуля анализа Oncomine™ Focus Assay.
Результаты исследования. В результате исследования в 95 % случаях при солидных опухолях различной локализации были выявлены изменения генома. В 80 % случаях идентифицированы миссенс-мутации [BRAF; KRAS; IDH1; PIK3CA]. У 20 % пациентов выявлены сочетания двух мутаций [PIK3CA, FGFR3; PIK3CA, KRAS; EGFR, JAK3; BRAF, KRAS; ALK-PIK3R1; CDKN2-,IDH2; TP53, JAK2; ROS1, FGFR1]. В 10 % случаев обнаружено увеличение числа копий генов EGFR и KRAS, и в 10 % случаев – слияние гена (РНК) MET- MET.М13М15; TMPRSS2-ERG. У 5 % пациентов обнаружено более 5 мутаций, данный факт отмечался у пациентов старшей возрастной группы и быстрым развитием метастазов.
Идентифицированные изменения генома обрабатывались сервером через реестры FDA, NCCN, EMA, ESMO для поиска наиболее подходящих вариантов терапии, существующих в мировой практике при конкретном виде и локализации установленной мутации.
Заключение. Мутационный профиль опухоли является необходимым лабораторным тестом в практике врача-химиотерапевта для персонифицированного назначения таргетных препаратов, что благоприятно сказывается на продолжительности и качестве жизни.

Актуальность. Саркомы мягких тканей (СМТ) – редкие злокачественные опухоли мезенхимального происхождения, составляющие около 1 % всех злокачественных новообразований. Для них характерен гематогенный путь метастазирования, при этом костные метастазы встречаются примерно в 9-10 % случаев. Лечение СМТ с поражением костей требует мультимодального подхода для достижения радикальности и сохранения конечности.
Цель исследования. Оценить эффективность комбинированного лечения СМТ конечностей с метастатическим поражением костей.
Материалы и методы. В исследование включены 17 пациентов со СМТ и вторичным поражением костей (бедро – 9 случаев, голень – 4, плечо – 4). Морфологические варианты: липосаркома – 6 (35,3 %), лейомиосаркома – 5 (29,4 %), недифференцированная саркома – 4 (23,5 %), синовиальная саркома – 2 (11,8 %). Применялись схемы: полихимиотерапия с операцией (n=7, 41,2 %), лучевая терапия с операцией (n=5, 29,4 %), химиолучевая терапия с операцией (n=5, 29,4 %). Лучевая терапия проводилась по ускоренному фракционированию (3,5 Гр × 1 раз в день, 5 раз в неделю, суммарная очаговая доза 32 Гр). Органосохраняющие операции сопровождались эндопротезированием суставов или сегментов костей в 14 случаях (82,3 %), аллотрансплантацией – в 3 (17,7 %).
Результаты и обсуждение. Лечебный патоморфоз III-IV степени отмечен у 12 пациентов (70,6%; 95% ДИ: 44,0–89,7 %). По критериям RECIST, стабилизация опухолевого процесса зафиксирована у 10 пациентов (58,8 %), частичный ответ – у 4 (23,5 %), прогрессирование – у 3 (17,7 %). Средний балл по шкале MSTS составил 80,5 ± 15,4 %, при этом хорошие функциональные результаты (≥70 %) зарегистрированы у 13 больных (76,5 %), удовлетворительные – у 4 (23,5 %). Отдаленные метастазы выявлены у 3 пациентов (17,7 %) в сроки от 10 до 18 месяцев, 2 пациента (11,8 %) умерли от прогрессирования в легких при медиане наблюдения 22 мес.
Заключение. Применение мультимодальных схем (ПХТ, ЛТ, ХЛТ) при СМТ с метастатическим поражением костей позволяет достичь выраженного лечебного патоморфоза, обеспечить высокий процент органосохранных вмешательств и сохранить удовлетворительное функциональное состояние конечности.

Актуальность. Химерный ген BCR-ABL, обусловленный транслокацией t(9;22)(q34;q11.2), приводит к образованию транскриптов (b2a2, b3a2, e1a2, e19a2), которые играют ключевую роль в диагностике, определении чувствительности к терапии, прогнозе хронического миелолейкоза (ХМЛ).
Цель исследования. Определить частоту транскриптов BCR-ABL у пациентов с ХМЛ в популяции Республики Казахстан.
Материалы и методы. Материалом исследования служила периферическая кровь пациентов, поступивших из различных регионов Республики Казахстан, имевших в дебюте t(9;22)(q34;q11.2). Выделение РНК проводилось с использованием набора GeneJET. Детекция транскриптов BCR-ABL осуществлялась с помощью набора High Capacity cDNA Reverse Transcription Kit (ThermoFisher). RT-ПЦР выполняли на анализаторе QuantStudio 12 Flex (Applied Biosystems). Контролем выступал ген ABL. Средний возраст пациентов составил 45 ± 5 лет.
Результаты и обсуждение. Всего за 2018-2025 гг. проведено 839 исследований у 554 пациентов, из которых 57 пациентов проходили контрольные обследования каждые 6 месяцев. В исследуемой когорте преобладали женщины – 53 %, мужчины составили 47 %. Частота транскриптов распределилась следующим образом: b2a2 – 70 %; b3a2 – 17 %; e1a2 – 12 %; e19a2 – 1,0 %.
В ходе исследования обнаружена ко-экспрессия транскриптов. Наиболее часто встречались следующие комбинации транскриптов: b3a2/b2a2 – 53%; b2a2/e1a2 – 29%; b3a2/b2a2/e1a2 – 16%; b2a2/e19a2 – 1,0%; b3a2/ b2a2 /e19a2 – 1,0%.
Вывод. Наиболее распространенным типом транскрипта у пациентов с ХМЛ в популяции Республики Казахстан является b2a2, у 51 % пациентов была выявлена ко-экспрессия нескольких транскриптов, причем наиболее часто диагностировали сочетание b3a2/b2a2 (53 %).

Актуальность. По городу Шымкент и Туркестанской области РШМ ежегодно диагностируется у 150-170 женщин. Из них у 28-30 % больных процесс диагностируется в III-IV стадии. В процессе обращения и лечения больных РШМ у 8-12 % пациенток отмечается опухолевое кровотечение. В связи с широким внедрением внутрисосудистых вмешательств в клинике чаще используется методика артериальной эмболизации маточных артерий и сосудов малого таза с целью гемостаза.
Цель исследования. Оценить возможности экстренной эмболизации маточных артерий и сосудов малого таза при опухолевых кровотечениях у пациенток РШМ.
Материалы и методы. Проведено лечение 30 пациенток в возрасте от 33 до 48 лет. У всех больных была IIa-IIIb стадия процесса (T2N0M0 – T2-3bN1M0). Все пациентки на момент обращения отмечали кровянистые выделения из половых путей со сгустками, периодически выделения имели одномоментно профузный характер. В ОАК крови у всех больных имелась анемия 2-3 степени, гемоглобин в крови колебался от 45 до 78 г/л, у 2 пациенток гемоглобин был 30-33 г/л. Время поступления в стационар от начала кровотечения составило 24-72 часа. Всем пациенткам по решению консилиума врачей (онкогинеколог, хирург, химиотерапевт, интервенционный хирург) в экстренном порядке производилась механическая эмболизация маточных артерий (5 случаев) и эмболизация внутренних подвздошных артерий от ствола ВПА, время начала экстренной ЭМА от момента поступления в ООД 1-1,5 часа. В качестве эмболизирующего материала использовались металлические спирали Гиан-Турко и гемостатическая губка.
Результаты и обсуждение. Анализ непосредственных результатов лечения показал эффективность методики у всех 30 больных (100 %). Продолжительность процедуры – 25-40 мин. Время остановки кровотечения от начала процедуры при работе в «четыре руки» (двух ангиохирургов) – 7-15 мин. (зависит от анатомии сосудов ВПА). Эффективность механического гемостаза – 100 %. Возможность продолжить спецлечение - более 80 % случаев (в основном химиолучевая терапия). У 13 больных отмечено купирование болевого синдрома. При контрольном осмотре через 1 месяц у всех больных была отмечена стабилизация процесса. Была проведена химиолучевая терапия, через 2 месяца после спецлечения у 16 больных отмечена частичная регрессия опухоли с уменьшением опухолевого узла на 40-60 %. 24 пациентки успешно завершили спецлечение по выбранной программе химиолучевой терапии. Из осложнений у 26 больных в течение первых 3-4 суток отмечен постэмболизационный синдром, у 15 наблюдалась тошнота и рвота, у 3 - лейкопения 2-й степени, которые купировались консервативной терапией. Серьезных осложнений, связанных с эмболизацией, не отмечено.
Вывод. Применение миниинвазивных рентгенохирургических методов гемостаза у больных РШМ, осложненного кровотечением, позволяет добиться эффективного гемостаза за короткий срок, дает возможность продолжить спецлечение (химио- и лучевая терапия), улучшает качество жизни и повышает выживаемость больных; 80 % больных могут завершить спецлечение.

Цель исследования: Выявление особенностей локализации рака ободочной кишки и методов инструментальной визуализации.
Материал и методы. Проведен анализ данных 63 больных, пролеченных по поводу рака ободочной кишки за период 2017-2019 гг. в ГУ «Республиканский онкологический научный центр» Министерства здравоохранения и социальной защиты населения Республики Таджикистан. Использованы инструментальные методы диагностики: УЗИ органов брюшной полости, ректороманоскопия, фиброколоноскопия, ирригоскопия, бронхоскопия, КТ органов брюшной и грудной полости с контрастированием толстого кишечника, МРТ органов малого таза.
Результаты и обсуждение. Возраст больных – от 21 до 78 лет, пик заболеваемости приходится на возраст 50-65 лет. У 77,8 % больных длительность анамнеза составила от 6 месяцев до 1 года, анемия имела место у 39,6 %. Фиброколоноскопия проведена у 10 больных (16 %), КТ с контрастным усилением – у 29 чел. (46 %), а ректороманоскопия – у 28 больных (44,4 %). Выявлено превалирование местнораспространенного процесса (Т3-4 – 72,6 %). Поражение сигмовидной кишки отмечено у 22 больных (34,9 %), слепой кишки – у 12 чел. (19 %), печеночные и селезеночные углы, соответственно, – 9,5 % и 11,1 %. Диагноз верифицирован у всех больных, при этом у 80% – аденокарцинома. Сигмовидная кишка совместно с раком прямой кишки составляют 65 % от общего количества колоректального рака. При установлении стадийности рака ободочной кишки выявлено значительное превалирование местнораспространенного процесса – III-IV стадии (72,6 %) среди общего количества больных. При этом у 10 чел. (16 %) и 14 чел. (20,2 %) установлены, соответственно, стадии IIА и IVА.
Традиционно после пальцевого исследования проводится ректороманоскопия. Учитывая ограниченную возможность ректороманоскопии (глубина исследования примерно 20 см), возникает необходимость дополнительного исследования фиброколоноскопом. При проведении фиброколоноскопии после пальцевого исследования отпадает двухкратное инструментальное исследование.
Выводы:
1. Определено преимущественное поражение сигмовидной кишки (22-34,9 %), а также слепой кишки (12-19 %).
2. Оптимальным методом диагностики рака ободочной кишки с учетом выявленных тенденций является фиброколоноскопия.
3. Точная дооперационная диагностика расположения опухоли и степень ее распространенности позволяют определить адекватный объем операции.

Актуальность. Злокачественные глиальные опухоли головного мозга (ЗГОГМ) характеризуются агрессивным течением, высокой частотой рецидивов и значительным влиянием на качество жизни. Оптимизация объема резекции и использование современных методик лучевой и химиотерапии позволяют повысить онкологический контроль и снизить токсичность лечения.
Цель исследования. Оценить результаты комплексного лечения ЗГОГМ с использованием индивидуализированного планирования лучевой терапии и химиотерапии в зависимости от морфологических и функциональных характеристик опухоли.
Материалы и методы. В исследование включены 174 пациента с ЗГОГМ. Оценивались размеры первичной и остаточной опухоли по МРТ, объем резекции, сроки начала и техника ЛТ (3D-CRT, IMRT, VMAT), применение радиомодификаторов, динамика объема опухоли в ходе ЛТ, ранняя и поздняя токсичность. Статистическая обработка выполнена с использованием χ²-теста и коэффициента Cramér’s V.
Результаты и обсуждение. Полное удаление опухоли достигнуто у 10,3 % больных, у 89,7 % сохранялся остаточный очаг. Наиболее часто применялась 3D-CRT (58%), IMRT – 35,6%, VMAT – 5,2%. Темозоломид использовался у 33 % пациентов, преимущественно при анапластической астроцитоме и глиобластоме (p=0,0011). При межкурсовом контроле МРТ у 30 больных медианное уменьшение объема GTV составило 35,38 %, с одновременным снижением V10 для здоровых тканей на 19,02 %. Ранние осложнения включали выпадение волос (92,53 %), сухой эпителиит (79,89 %), ЖКТ-реакции (83,33 %); поздние – головные боли (87,93 %), потерю памяти (54,02 %), эпилепсию (52,30 %).
Заключение. Персонифицированное планирование ЛТ с перфузионной МРТ позволяет уменьшить объем облучаемых здоровых тканей без потери онкологического контроля. Использование современных техник ЛТ и темозоломида улучшает локальный контроль и выживаемость при ЗГОГМ, однако высокая частота осложнений требует разработки индивидуальных протоколов профилактики и коррекции токсичности.

Актуальность. Стандартным методом лечения пациентов с распространенной уротелиальной карциномой (РУК) является химиотерапия на основе платины, однако выживаемость без прогрессирования и общая выживаемость ограничены устойчивостью к химиотерапии.
Цель исследования. Продемонстрировать современные возможности лекарственной терапии у пациента с РУК.
Материалы и методы. В тезисе описан клинический случай пациента мужского пола, 62 года, с диагнозом «C-r мочевого пузыря St IIIA Т1N1M0, MTS-поражение тазовых лимфатических узлов справа, двусторонний уретерогидронефроз, состояние после двусторонней нефростомии».
Морфологическая форма: уротелиальная карционома G2 с инвазией в подслизистую оболочку. Результат лечения оценивался по шкале RECIST 1:1, до начала лечения и в процессе него.
Результаты и обсуждение. До терапии, по критериям RECIST 1.1., как таргетное поражение выбрано образование по задней стенке мочевого пузыря, прорастающее мышечный слой стенки, инфильтрирующее паравезикальную клетчатку, устье левого мочеточника, с максимальным диаметром 3,0 см; толщиной слоя 0,9 см, нетаргетное поражение: гиперплазия подвздошного лимфоузла справа до 1,3 см (MTS), отмечается уретрогидронефроз слева (мочеточник расширен до 1,6 см), SLD-3,0 см.
После 3 курсов химиотерапии размеры таргетного образования уменьшились до 2,0 см, толщиной слоя 0,5 см, нетаргетное: регресс MTS-поражения, уретрогидронефроз слева сохраняется (мочеточник расширен до 1,3 см), нефростомия, SLD-2,0 см, отмечается частичный ответ на терапию. С учетом частичного эффекта на проведенное химиотерапевтическое лечение пациенту добавлено моноклональное антитело Бавенсио, где после 6 курсов отмечается полный регресс таргетного образования и нетаргетных поражений, ликвидация нефростом. В настоящее время пациент находится на поддерживающей терапии препаратом Бавенсио, и в течение 21 месяца сохраняется достигнутая полная регрессия процесса.
Заключение. Согласно данным клинических исследований, использование Бавенсио до прогрессирования или непереносимой токсичности при лечении пациентов с РУК увеличивает медиану выживаемости без прогрессирования (3,7 мес.) и медиану общей выживаемости (21,4 мес.), является новым стандартом терапии.

Актуальность. Нефробластома является наиболее распространенной злокачественной опухолью почек у детей и характеризуется выраженным морфологическим и биологическим полиморфизмом. Определение экспрессии иммуногистохимических (ИГХ) маркеров p53, Ki-67 и CD34 имеет высокую диагностическую и прогностическую значимость, позволяя оценить пролиферативную активность, апоптотическую устойчивость и ангиогенетический потенциал опухоли. В условиях Узбекистана системные исследования этих маркеров у детей с нефробластомой проводились ограниченно, что определяет актуальность настоящей работы.
Цель исследования. Оценить взаимосвязь экспрессии ИГХ-маркеров p53, Ki-67 и CD34 с морфологическими особенностями, стадией заболевания, частотой рецидивов и метастазирования у детей с нефробластомой, получавших комплексное лечение с последующей лучевой терапией.
Материалы и методы. Проведено ретроспективное исследование 230 детей с морфологически верифицированной нефробластомой, наблюдавшихся в 2012–2021 гг. ИГХ-анализ выполняли с использованием моноклональных антител к p53, Ki-67 и CD34 (DAKO, Дания). Определяли уровни экспрессии (высокий, умеренный, низкий), сопоставляли их с клинической стадией (SIOP), степенью дифференцировки (G1–G4), частотой рецидивов и отдаленных метастазов. Статистический анализ проводили с использованием χ²-теста при уровне значимости p<0,05.
Результаты и обсуждение. Высокая экспрессия p53 выявлена у 10,0 % пациентов, преимущественно при III-IV стадиях и низкой дифференцировке (G3–G4), ассоциируясь с повышенным риском рецидивов (82,6%) и метастазов (82,6%) (p<0,001). Ki-67 >60% встречался в 10,4 % случаев, преимущественно при агрессивных морфотипах, и также коррелировал с частотой рецидивов (83,3 %) и метастазов (79,2 %) (p<0,001). Высокая экспрессия CD34 (12,2 %) отражала усиленный ангиогенез и сопровождалась высоким уровнем метастатического поражения (67,9 %) (p<0,001). В 40-50% случаев данные по маркерам отсутствовали, что связано с недостаточной стандартизацией ИГХ-диагностики.
Заключение. p53, Ki-67 и CD34 являются независимыми неблагоприятными прогностическими маркерами у детей с нефробластомой, отражающими высокий потенциал опухолевой агрессии.

Актуальность. Опухоли околоушной слюнной железы (ОСЖ) занимают значимое место в структуре новообразований головы и шеи, а плеоморфная аденома является наиболее частой доброкачественной формой. Хирургическое удаление с сохранением ветвей лицевого нерва требует высокой технической подготовки и направлено на профилактику рецидивов и снижение риска функциональных нарушений.
Цель исследования. Оценить эффективность хирургического лечения опухолей ОСЖ с сохранением ветвей лицевого нерва, проанализировать клинические особенности и результаты операций.
Материалы и методы. Проведен анализ 61 истории болезни пациентов с опухолями и хроническими воспалительными заболеваниями ОСЖ, находившихся на лечении в разные периоды (2012-2022 гг.). Диагностика включала цитологическое исследование, УЗИ, МРТ, при необходимости – экспресс-биопсию. Применялись частичная, субтотальная и полная паротидэктомия с препаровкой и сохранением основных ветвей лицевого нерва. При экстирпации ОСЖ выполнялось обязательное укрытие нерва лоскутом на питающей ножке из жевательной мышцы.
Результаты и обсуждение. Наибольшая частота рецидивов наблюдалась у пациентов, ранее прооперированных в непрофильных учреждениях. Применение полной экстирпации ОСЖ с сохранением ветвей лицевого нерва позволило снизить рецидивы плеоморфной аденомы до 6,7 %. Легкий парез мимических мышц лица выявлен у 75 % пациентов и регрессировал самостоятельно, выраженный парез – у 25 % (при рецидивах и глубоком расположении опухоли). Использование модифицированных хирургических доступов обеспечивало хороший визуальный контроль и минимизацию эстетических дефектов.
Заключение. Хирургическое удаление опухолей ОСЖ с сохранением ветвей лицевого нерва и обязательным укрытием их мышечными лоскутами является эффективным методом, позволяющим снизить частоту рецидивов и обеспечить удовлетворительные функциональные и эстетические результаты.

Актуальность. Производство радиофармацевтических лекарственных препаратов (РФЛП) в условиях ограниченного объема и работы с короткоживущими изотопами сопряжено с особенными сложностями. Традиционные стандарты GMP (Good Manufacturing Practice), ориентированные на крупносерийное производство, не всегда применимы в радиофармацевтических лабораториях. Поэтому особую значимость приобретают принципы GRPP (Good Radiopharmacy Practice), которые адаптируют требования GMP под реальные условия производства РФЛП в малых объемах, сохраняя при этом высокие стандарты качества и безопасности.
Цель исследования. Оценить эффективность применения принципов GRPP в контроле качества радиофармацевтических лекарственных препаратов, произведенных с использованием радионуклидных генераторов в условиях ограниченного объема производства, на примере практики РГП «БМЦ УДП РК» на ПХВ.
Материалы и методы. Проведен анализ нормативной базы GMP и GRPP, рассмотрены технологические процессы производства РФЛП с использованием генераторных систем. Исследован опыт синтеза препаратов ⁶⁸Ga-DOTA-TOC, ⁶⁸Ga-PSMA-11, ⁶⁸Ga-FAPI-46 и планируемого ⁶⁸Ga-Pentixafor. Оценены методы контроля качества и адаптация производственных процессов к ограниченному объему производства.
Результаты и обсуждение. Применение принципов GRPP позволяет эффективно адаптировать требования GMP под особенности производства радиофармацевтических препаратов (РФЛП) в условиях ограниченного объема. Такой подход обеспечивает надежную систему контроля качества, оптимизированную для маломасштабного выпуска, без ущерба для безопасности и соответствия международным стандартам.
В нашей лаборатории были внедрены принципы GRPP в процессы производства и контроля качества радиофармацевтических препаратов, получаемых с использованием лицензированных радионуклидных генераторов. Это позволило адаптировать международные требования GMP под особенности маломасш табного производства и обеспечить полное соответствие современным стандартам в области радиофармацевтики.
Заключение. Применение современных принципов GRPP в контроле качества радиофармацевтических препаратов, получаемых с использованием лицензированных радионуклидных генераторов, является ключевым фактором обеспечения безопасности и эффективности продукции в условиях ограниченного объема производства. Такой подход способствует оптимизации производственных процессов, повышению надежности выпускаемых препаратов и обеспечивает соответствие высоким стандартам качества. Внедрение данных принципов играет важную роль в развитии радиофармацевтики, поддерживая инновационные направления в молекулярной визуализации и персонализированной медицине.

Ключевые слова: радиофармацевтические лекарственные препараты, радионуклидные генераторы, GRPP, GMP, контроль качества, ⁶⁸Ga-DOTA-TOC, ⁶⁸Ga-PSMA-11, ⁶⁸Ga-FAPI-46, ⁶⁸Ga-Pentixafor

Актуальность. Опухоли филлоидного типа (ОФТ), или цистосаркома филлоидес, – редкие фиброэпителиальные опухоли молочной железы, схожие с фиброаденомой. Обычно крупные, быстрорастущие, исходят из перидуктальной стромы. Классифицируются как доброкачественные, пограничные и злокачественные по гистологии, но все потенциально злокачественны. Точная диагностика важна для выбора хирургической тактики.
Цель исследования. Оценить радиологические и гистопатологические характеристики ОФТ у пациенток, обследованных в Национальном онкологическом центре.
Материалы и методы. Ретроспективный анализ случаев ОФТ за январь 2024 – апрель 2025 гг. Всем пациенткам проведены маммография и УЗИ. Данные получены из электронных медицинских карт.
Результаты и обсуждение. Выявлено 50 случаев: средний возраст – 28 лет для доброкачественных, 35 лет – для пограничных, 45 лет – злокачественных. Пограничные и злокачественные были крупнее (35-40 мм). В 38 % случаев образования ошибочно расценены как фиброаденомы, в 24 % – вариант ФО указан как возможный диагноз.
На маммографии большинство доброкачественных (65 %) и 35 % злокачественных имели высокую плотность; кальцинаты встречались редко (2 доброкачественных случая). На УЗИ четкие контуры отмечены у 80 % доброкачественных и лишь у 40 % злокачественных; нечеткие – у 60 % злокачественных. Кистозные полости – в 40 % злокачественных и 10 % доброкачественных. Гетерогенность структуры обнаружена у 78 % злокачественных. При этом часть злокачественных выглядела четко очерченной, что затрудняет диагностику.
Заключение. ОФТ чаще встречаются у женщин 28-45 лет; злокачественные и пограничные имеют большие размеры. Радиологическая дифференциация с фиброаденомой затруднена. Маммография выявляет высокую плотность у большинства доброкачественных и трети злокачественных случаев; кальцинаты редки. На УЗИ злокачественные варианты чаще неоднородны, с кистозными полостями и нечеткими контурами, но могут иметь и ровные очертания. Надежная диагностика возможна только на основе результатов биопсии.

Актуальность. Гормональная терапия (ГТ) в сочетании с ингибиторами CDK 4/6 является стандартным методом лечения метастатического рака молочной железы (мРМЖ) с положительными гормональными рецепторами (HR) и отрицательным HER2.
Цель исследования. Улучшение результатов лечения пациентов с HR+ Her2- мРМЖ.
Материалы и методы. В исследование включено 400 пациентов с гормонопозитивным (HR+) Her2- мРМЖ, получавших комбинированную терапию (iCDK4/6+ГТ) с января 2019 года по январь 2024 года. Был проведен анализ 182 образцов опухолей, выделение ДНК осуществлялось с помощью набора из парафиновых блоков GeneJET FFPE DNA Purification Kit. Амплификация, детекция результатов проводилась посредством наборов PIK3CA Mutation Analysis Kit for Real-Time PCR (Entrogen), состоящих из спектров мутаций E542K, E545K, E545Q, H1047R, H1047L.
Результаты и обсуждение. Длительность ответа до прогрессирования (мес.):
1 линия – до 43 мес.
2 линия – до 35 мес.
3 линия и более – до 12 мес.
Из 182 пациентов у 36 (19,8 %) были обнаружены различные мутации гена PIK3CA. На три наиболее частые миссенс-замены в гене PIK3CA пришлись р.H1047R-18 (50 %), мутация р.Е542К-9 (25%) и мутация р.Е545К-7(19,5%). Еще одна мутация р.H1047L встретилась в 2 (5,5 %) случаях, а мутация р.Е545Q не была обнаружена. 13 пациентов, имеющих мутацию PIK3CA, получали терапию CDK4/6-ингибиторами в сочетании с ГТ во 2 и 3 линии, среднее время до прогрессирования составило 4 месяца в сравнении с группой пациентов, не имеющих мутацию (среднее время до прогрессирования терапии во 2 и 3 линии – 12 месяцев).
Вывод. Применение комбинированной терапии iCDK4/6+ГТ в более ранних линиях при HR+ Her2-метастатическом РМЖ демонстрирует свою эффективность, что подтверждается более длительным ответом до момента прогрессирования болезни. Исследование показало, что мутация PIK3CA привела к снижению среднего времени до прогрессирования у пациентов, получающих терапию CDK4/6-ингибиторами (5 мес. против 12 мес.). Это подтвердило теорию о негативном влиянии PIK3CA-мутации на исходы гормонотерапии.

Актуальность. Основным методом лечения при опухолевом поражении костей таза и нижних конечностей является резекция пораженной кости с эндопротезированием. Функциональные результаты после онкологического эндопротезирования остаются неудовлетворительными в 35-40 % случаев. Необходимость улучшения функциональных результатов – значимая медико-социальная проблема.
Цель исследования. Оценка влияния периоперационной реабилитации на функциональные результаты у онкологических пациентов, перенесших хирургическое лечение с резекцией костей таза и нижних конечностей с эндопротезированием.
Материалы и методы. Проведен комплексный анализ результатов лечения 348 пациентов, перенесших резекцию пораженного отдела костей таза и нижних конечностей с эндопротезированием. Из них было 150 мужчин (43,1 %) и 198 женщин (56,9 %), средний возраст составил 51,3 (19-82) года. Распределение пациентов по объему и виду хирургического вмешательства было следующим: резекция костей таза с использованием эндопротеза по типу Lumic выполнена 23 больным; резекция проксимального отдела бедренной кости с эндопротезированием – 124; резекция дистального отдела бедренной кости с эндопротезированием – 108; резекция проксимального отдела большеберцовой кости с эндопротезированием – 75; резекция дистального отдела большеберцовой кости с эндопротезированием – 6; резекция диафизов длинных костей – 12 пациентам.
Результаты и обсуждение. В исследование вошло 348 пациентов, перенесших хирургическое лечение с эндопротезированием резецированного участка кости. В группе с использованием программы периоперационной реабилитации (первая группа), в которую вошло 167 пациентов, функциональные результаты были лучше, чем в контрольной, и составили 81,2 %. Механические осложнения выявлены у 18 пациентов (10,7 %). Средние функциональные результаты у 181 пациента второй группы, не получивших полноценный периоперационный реабилитационный комплекс, составили 71,8 %, механические осложнения были у 13,25 % (24 пациента).
Заключение. Полноценная периоперационная реабилитация является важной составляющей, она значительно улучшает функциональный результат оперированной конечности, способствует более ранней активизации, восстановлению самообслуживания в кратчайшие сроки после операции. Улучшение функциональных результатов у пациентов также снижает риск развития механических осложнений.

Актуальность. Исследование посвящено изучению организационно-методических, междисциплинарных и ценностно-ориентированных проблем применения рентгенотерапевтической технологии при оказании онкологической помощи.
Цель исследования. Разработать и научно обосновать организационно-методические подходы и рекомендации по совершенствованию РТ-помощи в онкологических диспансерах.
Материалы и методы. Использован социологический метод (анкетирование, глубинное интервью), выкопировка данных из медицинской документации, математико-статистические методы.
Результаты и обсуждение. Обоснованы и дифференцированы три основные модели организации РТ-помощи. Потенциал увеличения доступности РТ-помощи реализуется посредством повышения операционной эффективности (продолжительность РТ-сеанса =12,1 мин.), эффективности использования оборудова ния (пропускная способность - 36 пациентов в смену), оптимизации графика и режима работы. Изменения в клинических рекомендациях привели к увеличению среднего койко-дня с 12 до 24 дней, что требует учета данного фактора при планировании работы отделения лучевой терапии и использовании прогностических математических моделей. Учет пациент-ассоциированных факторов улучшает индивидуальный опыт пациента. Более молодой возраст (r=-0,398, p=0,009) и женский пол (r=-0,475, p=0,001) ─ факторы, ассоциированные с более высоким эмоциональным дистрессом по поводу внешнего вида, что требует учета при выборе терапии. Более пожилые пациенты в меньшей степени вовлекались в выбор метода лечения (r=-0,633, p=0,001). Использование пациентоориентированного алгоритма коммуникации позволяет достичь удовлетворительной вовлеченности (≥3баллов, из 4) у 67 % пациентов.
Заключение. Впервые разработаны организационно-методические подходы и пути совершенствования РТ-помощи в соответствии с современными целями, задачам, ценностями и тенденциями здравоохранения в целом и онкологической помощи в частности.

Актуальность. Рак эндометрия является одной из наиболее часто встречающихся злокачественных опухолей женских половых органов. Одним из основных этиологических факторов в развитии заболевания считается гормональный дисбаланс. Длительное и неконтролируемое воздействие эстрогенов, а также дефицит прогестерона способствуют пролиферации эндометрия и его последующей злокачественной трансформации. Менструальная дисфункция также рассматривается как клинический показатель этих процессов. Доказано, что на развитие рака эндометрия влияют такие факторы, как раннее менархе и поздняя менопауза.
Цель исследования. Изучить особенности гормонального статуса и менструальной функции у пациенток с раком эндометрия, а также оценить влияние этих показателей на риск развития заболевания.
Материалы и методы исследования. В период с 2021 по 2024 годы в отделении онкогинекологии Национального онкологического центра было проведено проспективное исследование, включающее 120 женщин с диагнозом «рак эндометрия». Этапы исследования включали: сбор анамнеза пациенток (менструа льный анамнез, репродуктивная история, возраст наступления менопаузы, случаи бесплодия и количество родов). При оценке менструальной функции учитывались: возраст менархе, тип и продолжительность менструального цикла, интенсивность кровотечения во время менструации, возраст наступления менопаузы и случаи постменопаузального кровотечения. Для лабораторной оценки гормонального статуса проводилось исследование уровней эстрадиола (E2) и прогестерона.
Результаты и обсуждение. Менструальный анамнез: у 62 % пациенток менархе началось рано, у 54 % в репродуктивный период отмечались эпизоды ановуляторных циклов. Средний возраст менопаузы у постменопаузальных пациенток составил 47-55 лет. У 38 % наблюдалось постменопаузальное кровотечение.
Гормональный статус: у женщин в пременопаузе уровень прогестерона был значительно ниже нормы (p < 0,05), тогда как уровень эстрадиола – выше нормы (p < 0,01). У постменопаузальных женщин с повышенным уровнем E2 (27%) чаще выявлялась эндометриоидная аденокарцинома. Установлена статистически значимая корреляция между высоким соотношением E2/прогестерон и низкодифференцированными опухолями.
Вывод. Нарушение гормонального баланса (высокий уровень эстрогенов, низкий уровень прогестерона) и особенности менструальной функции (раннее менархе, поздняя менопауза) играют важную роль в развитии рака эндометрия. Регулярный мониторинг гормонального профиля и тщательный анализ менструального анамнеза у женщин из группы риска имеют важное значение для ранней диагностики и профилактики заболевания.

Актуальность. Дисплазия шейки матки – патологическое изменение эпителия, предшествующее развитию инвазивного рака. Раннее выявление и наблюдение за диспластическими изменениями возможно благодаря скрининговым программам. Цитология — доступный метод первичной диагностики. Настоящее исследование направлено на анализ цитологических данных у женщин с установленной дисплазией.
Цель исследования. Проведен анализ цитологических характеристик дисплазии шейки матки у 120 пациенток. Работа основана на ретроспективном изучении данных мазков по ПАП-тесту.
Материалы и методы. Осуществлен ретроспективный анализ 120 цитологических исследований, выполненных в Национальном центре онкологии за период 2022-2024 гг. Учитывались возраст, воспалительные изменения, наличие ВПЧ-инфекции.
Результаты и обсуждение. Пациентки были распределены по возрастным группам и наличию сопутствующих воспалительных заболеваний: 20-30 лет – 25 пациенток; 30-40 лет – 63 пациентки; 40-50 лет – 32 пациентки.
В первой группе у 43 % пациенток выявлена CIN I, 35 % – CIN II, 22 % – CIN III. Во второй группе у 39 % больных отмечена CIN I, 45 % – CIN II, 16 % – CIN III. В третьей группе у 29 % пациенток выявлена CIN I, 33 % – CIN II, 38 % – CIN III.
Заключение. Цитологическое исследование эффективно при ранней диагностике дисплазии. Его регулярное проведение в сочетании с ВПЧ-диагностикой позволяет своевременно выявлять предраковые изменения.

Актуальность. Точность и воспроизводимость количественных данных гибридных методов визуализации (ПЭТ/КТ и ОФЭКТ/КТ) имеют ключевое значение для диагностики, мониторинга и планирования лечения онкологических пациентов. Нарушения калибровки или недостаточный контроль качества могут привести к значительным отклонениям стандартных значений SUV, что способно изменить клиническое решение. Разработка и внедрение стандартизированных процедур контроля качества (QC) и калибровки обеспечивает надежность данных, оптимизацию лучевой нагрузки и сопоставимость результатов между медицинскими центрами – особенно в условиях многоцентровых исследований и международных проектов.
Известно, что на рассчитанные значения SUV влияет множество технических факторов, и без надлежащей калибровки сканера возможны смещения и вариабельность, неочевидные при рутинной визуальной оценке. Поэтому международные инициативы (QIBA, UPICT, EANM и др.) и стандарты требуют обеспечения количественной точности ПЭТ-измерений в многоцентровых исследованиях. Точность и корректность информации, получаемой на ПЭТ/КТ (а также ОФЭКТ/КТ) изображениях, напрямую зависят от технического состояния томографа и требуют своевременного регулярного контроля. Согласно рекомендациям МАГАТЭ, современным ПЭТ-сканерам необходимы периодические калибровки, а основная цель программ контроля качества – убедиться, что изображения достоверно отражают распределение радиофармпрепарата в организме пациента. Без такой системы QA/QC повышается риск ошибок измерений и снижения достоверности исследований, что в онкологии может привести к ошибкам в оценке динамики заболевания.
Цель исследования. Доклад направлен на обоснование значимости и описания методов калибровки и контроля качества ПЭТ/КТ и ОФЭКТ/КТ оборудования в клинической практике. Цель – продемонстрировать, как поддержание точности калибровки (особенно параметра SUV) и выполнение регулярного QC по стандартам NEMA и МАГАТЭ повышают стабильность работы оборудования, снижают вероятность ошибок и обеспечивают высокую клиническую точность результатов исследований.
Материалы и методы. В Центре ядерной медицины БМЦ УДП РК реализована комплексная программа QA/QC для гибридных ПЭТ/КТ и ОФЭКТ/КТ сканеров. Калибровка оборудования включает межприборную калибровку «сканер – дозиметрический радионуклидный калибратор». Для этого ежеквартально проводится сканирование однородного водного цилиндрического фантома с известной активностью радиофармпрепарата (например, ^18F). Активность образца предварительно точно измеряется дозкалибратором, прослеженным по национальному эталону, что позволяет установить калибровочный коэффициент томографа для корректного расчета SUV. Критерием является получение на скане значения SUV ≈ 1,0 в фантоме с допустимым отклонением не более 10%; на практике при строгом соблюдении методики достигается отклонение ~5%. Дополнительно проверяется синхронизация времени между дозкалибратором и сканером (исключение ошибок распада при пересчете активности).
Контроль качества ОФЭКТ/КТ осуществляется в аналогичном режиме. Ежедневно проверяется равномерность детекторов гамма-камеры с помощью плоского источника (например, 57Co) или заливного фонового фантома. Еженедельно и после сервисных работ проводятся тесты центровки системы (коррекция центра вращения) и проверка разрешающей способности. Используется фантом Jaszczak – полый цилиндр с набором радиальных стержней и сферическими вкладками, заполняемый раствором 99mTc. Данный фантом позволяет комплексно оценить разрешение, контрастность и однородность SPECT-изображения на разных коллиматорах, а также убедиться в корректной работе алгоритмов реконструкции и совмещения с КТ. Показатели, полученные на фантомах, сопоставляются с паспортными значениями производителя и требованиями стандартов (NEMA NU1 для гамма-камер, IEC/NEMA NU2 для ПЭТ, рекомендациями МАГАТЭ и Европейской ассоциации ядерной медицины). При выявлении отклонений за пределами допуска сразу выполняется рекалибровка или техническое обслуживание оборудования. Все результаты QC протоколируются, что позволяет отслеживать динамику характеристик устройств во времени.
Заключение. Калибровка и регулярный контроль качества ПЭТ/КТ и ОФЭКТ/КТ оборудования являются обязательными условиями точной и надежной работы отделения ядерной медицины. Для онкологии, где даже небольшие изменения SUV или ошибок в изображении могут повлиять на тактику лечения, поддержание строгих протоколов QC – залог воспроизводимости результатов и доверия со стороны клиницистов. Выполнение тестов по международным стандартам (NEMA, IAEA, EANM) обеспечивает сопоставимость исследований между разными центрами и приборами. Внедренная система QC позволяет заранее обнаруживать отклонения в работе сканеров и предотвращать сбои, не дожидаясь критического ухудшения или отказа оборудования. Как следствие, снижается количество технических ошибок и повторных исследований, оптимизируется доза для пациентов, а главное – повышается достоверность диагностической информации и эффективность мониторинга терапии. Такой подход повышает качество онкологической помощи, обеспечивая врачей корректными количественными данными и стабильными изображениями для принятия клинических решений.

Актуальность. Скрининг рака легкого, а также легочных узлов с помощью низкодозовой компьютерной томографии ассоциируется со снижением смертности от рака легкого. Сравнительный анализ узелков и микроузелков легких у онкологических больных при помощи этой методики позволяет уменьшить суммарную экспозиционную дозу на пациента.
Цель исследования. Определить уровень лучевой нагрузки при повторных исследованиях у онкологических больных и автоматически измерить, сравнить легочные паренхимальные узлы с помощью лицензионной программы Vidar-легочные узлы.
Материалы и методы. Исследования проводятся в Национальном центре онкологии в городе Баку, в отделении КТ и МРТ. Используется аппарат Siemens Definition Flash с применением протокола Lung Low Dose и Ultra Low Dose. Ретроспективно были взяты исследования у 30 больных, которым было проведено низкодозовое КТ.
Результаты и обсуждение. Из 30 пациентов – 20 мужчин, 10 – женщин. Средний возраст – 35 лет. Максимальная доза облучения за одно исследование – не более 0,6 мЗв. Такие же дозы применялись и при последующих контрольных исследованиях.
Заключение. Низкодозовая компьютерная томография грудной клетки позволяет уменьшить накопленную экспозиционную дозу у онкологических пациентов с обнаруженными легочными узлами, проходящих повторное контрольное исследование по показаниям и рекомендациям онколога.

Актуальность. До недавнего времени рак почки считался «радиорезистентным» в контексте традиционной фракционной лучевой терапии. Однако способность точно доставлять высокие дозы с помощью стереотаксической лучевой терапии (СТЛТ) изменила эту парадигму, и на сегодняшний день ее использование нашло свою нишу для пациентов, которым отказано в операции по тем или иным причинам.
Цель исследования. Оценить результаты общей выживаемости и локального контроля после применения стереотаксической лучевой терапии (СТЛТ) в лечении неоперабельных пациентов с опухолью почки I стадии, оценить уровень почечной токсичности.
Материалы и методы. В данное исследование включено 60 пациентов с верифицированной опухолью почки, получивших курсы СТЛТ на базе ГАУЗ «ЧОКЦО и ЯМ» в период с 2011 по 2024 гг. Средний возраст больных составил 70±8,6 лет (от 49 до 93). Соотношение мужчин и женщин 1:1. В 51 случае СТЛТ была проведена на первичную опухоль, в 8 случаях – по поводу рецидива рака почки после предшествующего хирургического лечения, в том числе у 1 пациента – по поводу рецидива рака обеих почек. Лечение проводилось на аппарате CyberKnife с подведением суммарной очаговой дозой (СОД) от 30 до 45 Гр за 3 фракции.
Результаты и обсуждение. Медиана общей выживаемости (ОВ) не достигнута, так большая часть пациентов остается цензурированной. Показатели однолетней ОВ составили 97%, 5-летней 68 %, однолетняя выживаемость без прогрессирования (ВБП) – 95 %.
При анализе локального контроля у 7 пациентов (11,6 %) зафиксирован полный ответ по критериям RECIST 1.1, у половины пациентов (31 пациент - 51,7 %) зафиксирована стабилизация процесса, в 28,4 % случаях (17 пациентов) – частичный ответ, в 8,3 % (5 случаев) – прогрессирование процесса.
В рамках данного исследования проведен тщательный анализ пациентов с продолженным ростом опухолевого процесса после курса СТЛТ. Медиана возникновения продолженного роста составила 14 месяцев (от 11 до 111 месяцев). Первоначальный размер опухоли почки у данных пациентов в среднем составлял 45 см3 (от 21 до 80 см3). В большинстве случаев (n=3; 60 %) подведена суммарная очаговая доза в 45 Гр. Согласно критериям RECIST1.1 – увеличение размеров опухолевого очага колебалось от 28 % до 80 %.
Отмечено снижение скорости клубочковой фильтрации и, как следствие, выделительной функции почек у 25 % пациентов спустя 6 месяцев после проведенного лечения, но спустя 2 года после завершения СТЛТ функция почек во всех случаях была полностью восстановлена.
Вывод. Проведение СТЛТ у неоперабельных пациентов с локальными стадиями опухоли почки позволяет достичь высокого уровня локального контроля и сопровождается развитием умеренной почечной токсичности.

Актуальность. За последние десятилетия произошел существенный прогресс в увеличении общей выживаемости (ОВ) пациентов с рецидивирующей/рефрактерной множественной миеломой (РРММ) [1, 2]. Несмотря на это, продолжается поиск новых терапевтических опций для улучшения эффективности терапии РРММ [3]. Недавнее включение в клиническую практику анти-CD38 моноклональных антител (МКА) обеспечило значительный прогресс в терапии пациентов с РРММ [3, 4].
Цель исследования. Провести ретроспективный сравнительный анализ собственного опыта применения анти-CD38 МАТ (даратумумаб, изатуксимаб) в виде монотерапии РРММ в популяции пациентов, принимавших участие в клинических исследованиях (КИ) и из реальной клинической практики (РКП).
Материалы и методы. В настоящий анализ включены данные 63 пациентов с РРММ, которым с 06.2016 по 06.2020 гг. в условиях ММНКЦ им. С. П. Боткина проводилась монотерапия даратумумабом (n=58) или иза туксимабом (n=5). Ключевым критерием включения в обсуждаемые КИ считали наличие в анамнезе ≥3 линий предшествующего лечения, включая ингибитор протеасом и иммуномодулятор или рефрактерность к обоим препаратам. Пациенты ранее не получали анти-CD38 терапию. В группе РКП было 6 пациентов с ECOG ≥3, что не допускалось в КИ. Даратумумаб и изатуксимаб назначались в стандартных дозах, длите льность цикла – 28 дней. Терапия проводилась до прогрессирования, смерти или неприемлемой токсичности.
Результат. При медиане наблюдения 20 мес. (1-62 мес.) частота общего ответа пациентов в КИ была выше, чем в РКП (50 % против 29,3 % соотв.), как и ОВ – медиана 26,5 против 17,0 мес., соответственно. В отношении беспрогрессивной выживаемости различий между группами не выявлено (медиана 5 и 6 мес., соответственно). Инфузионные реакции (ИР), связанные с применением анти-CD38 МАТ, возникали в основном при первом введении (>90 % случаев) и не превышали 1-2 степени тяжести.
Вывод. Результаты монотерапии анти-CD38 МКА в РКП уступают таковым, у больных, включенных, участвовавших в международных КИ. На основании опыта/результатов основное применение анти-CD38 МАТ в монорежиме показано сильно предлеченным пациентам с истощенными резервами костномозгового кроветворения и накопленной органной токсичностью, когда назначение интенсивных триплетов может сопровождаться чрезмерными нежелательными явлениями. Переход с в/в формы даратумумаба на п/к позволяет сократить время введения препарата с нескольких часов до 3-5 минут и тем самым снизить частоту ИР.

Актуальность. На протяжении нескольких десятилетий схема ABVD и несколько модификаций BEACOPP с или без последующей лучевой терапии являлись краеугольным камнем лечения взрослых пациентов с классической лимфомой Ходжкина (кЛХ) [1]. Дальнейший прогресс лечения кЛХ связан с развитием иммунотерапии и в перспективе отказом от «классических» цитотоксических агентов [2]. Новые таргетные агенты являются высокоэффективными и потенциально могут способствовать уменьшению токсичности [3].
Цель исследования. Провести анализ эффективности и безопасности схемы N-AVD в первой линии терапии кЛХ.
Материалы и методы. В одноцентровое ретроспективное исследование собраны данные о 26 пациентах с кЛХ, получавших в период с 03.2023 по 02.2025 года терапию N-AVD в ГБУЗ ЛОКБ. Критерии включения: возраст ≥18 лет, диагноз кЛХ, установленный на основании гистологического и иммуногистохимического исследования биоптата опухолевой ткани, отсутствие предшествующего лечения и статус по шкале ECOG 0-2. Предполагался набор больных с распространенными стадиями кЛХ, в соответствии с критериями GHSG, стадии III-IV по Анн-Арбор или IIВ с массивным средостением или с экстранодальным поражением. Схема терапии предусматривала в/в введение ниволумаба в дозе 3 мг/кг+AVD. Пациентам со IIВ стадией планировали 4 цикла N-AVD с последующей дистанционной лучевой терапией (ЛТ) на зоны исходного поражения. В случае III-IV стадий ориентировались на проведение 6 циклов N AVD, ЛТ - опционально на резидуальные массы. Контроль эффективности лечения осуществлялся после каждых 2 циклов N-AVD при помощи ПЭТ-КТ.
Результаты и обсуждение. В результате выполнения всей программы терапии, включая этап ЛТ, частота ПР составила 96 %. При медиане наблюдения 11,9 мес. были живы и оставались под наблюдением все 25 пациентов, оцененных в отношении эффективности. Однолетняя ВБП составила 95,7 ± 4,3 %. Наиболее частыми НЯ были нейтропения 3-4 ст. Из иммуно-опосредованных НЯ (иоНЯ) следует отметить два случая аутоиммунного тиреоидита 2 и 3 ст. и острый перикардит 3 ст. ИоНЯ не являлись причиной отмены специфической терапии.
Вывод. Результаты продемонстрировали эффективность схемы N-AVD у пациентов с распространенными стадиями кЛХ, которая не уступает таковым для стандартной ХТ. Применение схемы N-AVD сопряжено с риском развития иоНЯ, требующих особого внимания. Данное исследование оставляет открытым вопрос о целесообразности консолидирующей ЛТ у пациентов, получающих терапию N-AVD, требуется сбор дополнительных клинических данных и более длительные сроки наблюдения.

Актуальность. Фотодинамическая терапия (ФДТ) является инновационным и малотравматичным методом лечения патологий шейки матки, ассоциированных с вирусом папилломы человека (ВПЧ). Однако эффективность ФДТ может значительно варьировать среди пациенток, что обусловлено индивидуальными молекулярно-генетическими особенностями. Полиморфизмы генов, участвующих в иммунном ответе и метаболизме фотосенсибилизаторов, такие как HLA-DQB1, HLA-DQA2, TAP2 и HLA-C, могут влиять на степень накопления фотосенсибилизатора, активацию клеточного иммунитета и реакцию на оксидативный стресс, вызванный ФДТ. Это определяет необходимость детального изучения генетических факторов, способных предсказывать чувствительность тканей к фотодинамическому воздействию.
Цель исследования. Оценить влияние полиморфизмов генов HLA-DQB1, HLA-DQA2, TAP2 и HLA-C на эффективность фотодинамической терапии у пациенток с ВПЧ-ассоциированными заболеваниями шейки матки.
Материалы и методы. В исследование были включены пациентки с ВПЧ-ассоциированными цервикальными интраэпителиальными неоплазиями, прошедшие курс фотодинамической терапии. У всех пациенток был проведен анализ полиморфизмов генов HLA-DQB1 (rs1063322), HLA-DQA2 (rs62619945), TAP2 (rs241448) и HLA-C (rs1050326) с использованием молекулярно-генетических методов. Сравнивались частоты генетических вариантов у пациенток с различными типами ВПЧ (16, 18, 51 и др.) и их связь с клинической эффективностью терапии.
Результаты и обсуждение. Анализ полиморфизмов генов HLA-DQB1, HLA-DQA2, TAP2 и HLA-C у пациенток с разными типами ВПЧ выявил значимые различия в генетической предрасположенности к эффективности ФДТ. У носителей ВПЧ 16 полиморфизм rs1063322 в HLA-DQB1 встречался в 13,2 % случаев, тогда как при других типах ВПЧ его частота составляла 5,12 %. У пациенток с ВПЧ 18 полиморфизм rs62619945 в HLA-DQA2 наблюдался в 55,6 % случаев, что было значительно выше по сравнению с другими типами ВПЧ (20,5 %, p=0,01). Полиморфизм rs241448 в TAP2 чаще выявлялся у носителей ВПЧ 51 (8,33 %), тогда как при других типах ВПЧ он встречался реже. Полиморфизм rs1050326 в HLA-C был более распространен у пациенток с ВПЧ 18, но статистической значимости различия не достигли.
Заключение. Полученные данные подтверждают, что генетические особенности могут оказывать влияние на эффективность ФДТ. Учет индивидуального генетического профиля пациента позволяет повысить результативность терапии на 20-30% за счет персонализированного подбора фотосенсибилизатора и параметров облучения. Это подчеркивает важность внедрения молекулярно-генетического тестирования в клиническую практику для оптимизации ФДТ у пациенток с ВПЧ-ассоциированными заболеваниями шейки матки.

Background. Currently, liver cancer caused by colorectal cancer metastases (CRLM) remains one of the most challenging and progressive issues in oncology. Despite significant advances in diagnosis and treatment, unresectable CRLM continues to pose a challenge to medical practice due to its aggressiveness and limited intervention methods. Specifically, accurate delineation of the gross tumor volume (GTV) in unresectable CRLM is crucial for radiotherapeutic treatment planning and determining critical organ doses.
Modern cancer management methods include the use of computed tomography (CT) and positron emission tomography with [(18)F]-fluorodeoxyglucose (FDG-PET/CT), which allow for a more precise characterization of the tumor process's nature and extent. However, despite improved visualization methods, challenges still exist in defining GTV boundaries, especially in cases with complex anatomical localizations and neighboring tissues.
In this context, this study aims to compare the results of GTV delineation in unresectable CRLM using two methods - CT and coregistered FDG-PET/CT. It is hypothesized that integrating FDG-PET/CT data can enhance the accuracy of tumor extent determination and thus contribute to more effective radiotherapeutic treatment planning. Furthermore, the potential to pre-assess GTV using FDG-PET/CT may help avoid radical interventions that could prove futile in cases of unresectable CRLM.
Purpose of the study: Our aim was to compare computed tomography (CT) and coregistered [(18)F]-fluorodeoxyglucose positron emission tomography CT-(FDG-PET/CT) based delineation of gross tumor volume (GTV) in unresectable colorectal liver metastasis (CRLM).
Materials and methods. Fifty-four patients with unresectable CRLM were enrolled but 16 were excluded due to detection of additional hepatic metastases in ten on PET/CT scans, precluding radiotherapy because of transcendent critical organ doses beyond tolerable limits; and of extrahepatic metastases in six. For 38 eligible patients, both CT and PET/CT images were acquired, and two 3D conformal plans were made using the CT and FDG-PET/CT fusion data sets. Radiotherapy plans (RTP) and doses to critical organs were analyzed.
Results. Comparisons between two RTPs revealed need for change in GTV in 31 of 38 analyzable patients (81.6 %). In 25 (65.8 %) patients, GTV was significantly increased, with a median of 33.2 % (p < 0.001), whereas median 12.8 % decrease in six (15.8 %) (p < 0.001). There were no clinically meaningful differences in critical organ doses.
Conclusion. Coregistered FDG-PET/CT may improve delineation of GTV and theoretically reduce the likelihood of geographic misses in unresectable CRLM. Additionally, integration of FDG-PET/CT in the initial assessments of CRLM may spare almost one third of patients from potentially futile radical interventions.

Актуальность проблемы. Неинфекционные заболевания в настоящее время являются причиной большинства смертей в мире, а рак является основной причиной смерти и, как ожидается, станет важнейшим препятствием на пути к увеличению продолжительности жизни во всех странах мира. В 2000-2001 гг. заболеваемость раком и смертность от него стремительно растут во всем мире. Причины этого сложны, но они отражают старение и рост населения, а также изменения в распространенности и распределении основных факторов риска развития рака, некоторые из которых связаны с социально-экономическим развитием. Существует множество факторов риска, которые не являются канцерогенными, но играют способствующую роль в развитии рака шейки матки.
Цели исследования: выявить совокупность факторов риска, которые хотя бы частично участвуют в канцерогенезе рака шейки матки, и определить вероятность его развития.
Материалы и методы исследования: Материалом для данного клинического исследования послужили данные шестилетнего наблюдения за 240 пациентками с местно-распространенными формами рака шейки матки, проходившими лечение в Ошском межобластном онкологическом диспансере и Национальном центре онкологии и гематологии Министерства здравоохранения КР. Изучены эпидемиологические и клинические материалы по раку шейки матки, а также репродуктивные факторы, влияющие на возникновение и развитие рака шейки матки. В 17,91% случаев пациентки с раком шейки матки начали половую жизнь рано, а именно в возрасте 18-20 лет. Предраковые заболевания - 19,58%, многоплодная беременность - 19,58%, первичное бесплодие - 1,25%, медицинские аборты - 4 и более - 14,16%, хронические воспалительные заболевания шейки матки - 10,0%, эндокринологические нарушения - 23,3% наблюдений. Количество женщин, регулярно посещавших гинекологический кабинет, - 33,74% женщин. Количество посещений, представляющих собой длительное отсутствие врача-гинеколога, почти 10 лет и более, составляет 66,25%. Сравнительное исследование с программой Vassarstat показало, что в исследуемой группе больных раком шейки матки пациентки, не посещавшие гинеколога регулярно, статистически достоверно чаще имели более высокий риск развития рака шейки матки.
Выводы. Изучение актуальных этиологических механизмов и факторов риска развития рака шейки матки позволит разработать эффективные меры и технологии профилактики этого вида рака.
Выводы. К факторам риска развития рака шейки матки относятся частые менструации, хронические воспалительные процессы и эндокринные нарушения.

В Национальном центре онкологии и гематологии Министерства здравоохранения КР на начало 2025 года зарегистрировано более 35 163 тыс. граждан Кыргызстана с онкопатологией. Отсутствие доступа к современным технологиям диагностики и лечения онкологических заболеваний, а также лекарственным средствам остается нерешенной проблемой, о чем свидетельствует низкая 5-летняя выживаемость больных в 2024 году – 34,2%. В период с 2020 по 2024 год в республике увеличилось абсолютное число больных злокачественными новообразованиями: если в 2020 году было зарегистрировано 5377 человек, то к концу 2024 года их число достигло 6651. Абсолютное число умерших от злокачественных новообразований в 2020 году составило 3539 человек, в 2021 году – 3438 человек, в 2022 году – 3352 человека, в 2023 году – 3420 человек и в 2024 году – 3390 человек. В 2024 году в КР ожидается рост заболеваемости злокачественными новообразованиями (число новых случаев) на 91,3 на 100 тыс. населения и снижение числа умерших на 46,5 на 100 тыс. населения. В 2021 году число новых случаев составило 85,1 на 100 тыс. населения, в 2022 году – 88,5 на 100 тыс. населения, в 2023 году – 86,0 на 100 тыс. населения. По структуре причин смерти от всех болезней в КР злокачественные новообразования занимают второе место после болезней системы кровообращения. Показатель смертности в 2021 году составил 51,0 на 100 тыс. населения, в 2022 году – 48,1 на 100 тыс. населения, в 2023 году – 48,2 на 100 тыс. населения. Заболеваемость в 2023 году составила 446,35, годовая смертность – 46,3. В 2024 году годовая смертность составила 30,7 на 100 тыс. населения. Наибольшее количество больных злокачественными новообразованиями зарегистрировано в Нарынской области – 120,3 на 100 тыс. населения, далее следуют Чуйская область, г. Бишкек, Иссык-Кульская область – 120,0, 116,1 и 114,2 на 100 тыс. населения. Число умерших от злокачественных новообразований в КР располагается в порядке убывания показателей: Нарынская область – 72,7% 000, Иссык-Кульская область – 58,4% 000, Чуйская область – 55,8% 000. Таким образом, 55,4% случаев рака приходится на лиц в возрасте 35-64 лет. В структуре онкологических заболеваний первое место занимает: рак желудка -12,8%, на втором месте - рак молочной железы -12,6%, на третьем месте - рак легкого -8,4%, на четвертом месте - рак шейки матки -7,2%, на пятом месте - рак печени -5,1%. В структуре смертности в КР первое место занимает рак желудка (8,2%), на втором месте - рак легкого (6,0%), на третьем месте - рак молочной железы (4,2%). В КР у 54,5% больных по всей стране диагностированы 3-4 стадии заболевания. Наибольшая заболеваемость больных 4 стадией - рак легкого - 48,4%, рак печени, внутрипеченочных желчных протоков - 50,4% и рак желудка - 36,6%. Заключение. Данные показатели свидетельствуют о недостаточности информации о факторах риска и профилактики рака и низкой онкологической осведомленности врачей первичного звена и являются ключевым показателем эффективности всей системы здравоохранения в части профилактики и ранней диагностики.

Актуальность темы. Паллиативная помощь при раке шейки матки, включающая лучевую и химиотерапию, играет важную роль в улучшении качества жизни больных раком поздней стадии, контролируя симптомы и облегчая боль. Около 60% пациенток заявили, что хотели бы обсудить свой диагноз и опыт лечения с медицинским работником. Психологическая поддержка направлена ​​на улучшение качества жизни больных.
Цель данной работы: изучить состояние паллиативной помощи в Ошской области страны, выявить ее влияние на психоэмоциональное состояние пациентов.
Материалы и методы исследования. В исследуемую группу вошли 83 пациентки со злокачественными новообразованиями шейки матки III-IV стадии, состоявших на учете в Ошском межобластном онкологическом диспансере в течение трехлетнего периода наблюдения. Средний возраст пациенток составил 56 лет (от 28 до 88 лет).
Результаты. Для онкологических больных использовались специальные психологические тесты. Только 16 (19,3%) женщин знали, что рак излечим. К сожалению, остальные пациентки считали, что рак неизлечим, или затруднялись с ответом. Психологическая помощь им не оказывалась. Из 83 пациенток с запущенными или диссеминированными формами рака шейки матки субклинически наблюдаемая тревога (8–10 баллов) и клинически наблюдаемая тревога (11 баллов и выше) были выявлены у 35 (42,3%) и 39 (46,9%) пациенток соответственно. По этой шкале 9 (10,8%) пациенток находились в градации «норма». В исследовании другой шкалы оценки депрессии субклинически наблюдаемая депрессия (8–10 баллов) у пациенток с раком шейки матки была выявлена ​​у 45 (54,2%) пациенток, а клинически наблюдаемая депрессия – у 30 (36,1%). Сравнение долей по критерию «тревожность» (норма и клинически выраженная) по шкале тревоги и депрессии в стационаре показало, что клинически выраженная тревога также встречалась достоверно чаще, чем в группе сравнения (p<0,001). В целом, у 75 (90,4%) из 83 пациентов с запущенными стадиями опухолевого процесса наблюдались симптомы субклинической и клинически выраженной депрессии.
Заключение. Преобладала хроническая боль, она была зарегистрирована у 80 (96,3%) пациентов. После паллиативной терапии число пациентов с тревогой уменьшилось с 39 до 19, т.е. почти в два раза, что статистически достоверно с высокой вероятностью (p = 0,0006). После психологической коррекции она была выявлена ​​у 30 пациентов вместо 18. Разница также была статистически значимой (p = 0,02). Субклинические симптомы тревоги и депрессии присутствовали у 35 (42,2%) и 45 (54,2%) пациентов до начала паллиативной терапии соответственно. После паллиативного лечения эти симптомы значительно уменьшились — тревога была выявлена ​​у 16 ​​пациентов, а депрессия — у 23. Всё это свидетельствовало об улучшении качества жизни.

Актуальность проблемы. Злокачественные опухоли полости носа и околоносовых пазух – редкая группа опухолей, составляющая около 3% всех опухолей верхних дыхательных путей и характеризующаяся сложностью диагностики и лечения.
Цель исследования: определить клинические особенности течения заболевания и оценить эффективность используемых методов диагностики.
Материалы и методы исследования. Изучены истории болезни 120 пациентов с подтвержденным диагнозом злокачественных опухолей полости носа и околоносовых пазух. В исследование включены пациенты в возрасте от 35 до 78 лет, среди которых 65% – мужчины и 35% – женщины. Проведен анализ клинических данных: оценивались жалобы пациентов, длительность симптомов, а также наличие факторов риска, таких как профессиональные вредности и курение.
Результаты. Выделены следующие основные клинические особенности и эффективность использованных методов диагностики: Клинические симптомы показывают следующее: наиболее частыми жалобами пациентов были заложенность носа (85%), носовое кровотечение (60%) и снижение обоняния (55%). У 40% пациентов наблюдалась лицевая боль. У 25% пациентов наблюдались признаки инвазии опухоли в глазницу и соседние структуры, такие как верхняя челюсть. Средняя продолжительность симптомов до обращения к врачу составила 6 месяцев. Эффективность методов визуализации: КТ - выявила опухоли в 95% случаев, предоставив полную информацию о состоянии костных структур и уровне инвазии. МРТ - обеспечила высокую точность визуализации мягкотканных компонентов, особенно в оценке распространения опухоли на глазницу и структуры головного мозга. Гистологическое исследование: подтверждение злокачественного характера опухоли было достигнуто в 100% случаев. Наиболее частыми типами опухолей были плоскоклеточный рак (60%), аденокарцинома (25%) и нейроэндокринные опухоли (15%). Профессиональные факторы (воздействие древесной пыли, химических веществ) выявлены у 50% пациентов. Курение в анамнезе отмечено у 30% пациентов.
Заключение. Результаты исследования подтвердили, что ранняя диагностика злокачественных опухолей затруднена, поскольку их клиническая картина схожа с клинической картиной злокачественных заболеваний носа. Наиболее информативными методами остаются КТ, позволяющая визуализировать костные структуры, и МРТ, дающая подробную информацию о мягко тканном составе опухоли. Гистологическое исследование остаётся «золотым стандартом» точной диагностики.

Актуальность проблемы. Злокачественные опухоли у детей встречаются крайне редко в общей структуре опухолей. По данным Международного агентства по изучению рака, злокачественные опухоли у детей составляют от 2-3% до 7-8% всех случаев рака.
Цель: определить достоверные данные о заболеваемости злокачественными опухолями у детей в зависимости от пола и возраста.
Материал и методы исследования. Исследование охватило девятилетний период, выявлено всего 204 ребенка с впервые выявленными злокачественными опухолями.

Результаты. Морфологическая верификация (гистологическая и цитологическая) составила 77,9%. В структуре злокачественных опухолей у детей первое место занимали лейкозы – 95 (52 мальчика и 43 девочки) – 46,6%. На втором месте – лимфомы – 29 (25 мальчиков и 4 девочки) – 14,2%. Среди лимфом наиболее часто встречались неходжкинские лимфомы – 18 пациентов (17 мужчин и 1 женщина) – 8,8%. Среди солидных опухолей ретинобластома была наиболее распространена после опухолей почек – 16 детей (8 мужчин и 8 женщин) – 7,9%. Дети со злокачественными опухолями костей в структуре заболевания составили 5,9%. Опухоли центральной нервной системы составили 9 детей (6 мужчин и 3 женщины) – 4,4%. Новообразования половых органов (рак яичка у 2 мужчин и рак яичников у 10 женщин) составили 0,9% и 4,9% соответственно. Другие новообразования (рак щитовидной железы, лимфоэпителиома носоглотки, рак прямой кишки и другие опухоли) составили 1,9% наблюдений. Так, гемобластозы – 60,7%, солидные опухоли – 39,3%. Мальчики болеют чаще девочек (1,3:1). Средний годовой показатель заболеваемости у мальчиков составил 5,72, у девочек — 4,42 на 100 000 детей. Все структурные формы заболевания встречались чаще у мальчиков, чем у девочек. Опухоли мягких тканей чаще встречались у девочек. Наибольший показатель заболеваемости наблюдался в младшей возрастной группе (5,2). В двух других возрастных группах (5-9 и 10-14 лет) показатели составили 5,0 и 3,9 на 100 000 соответственно. Наибольшие показатели заболеваемости в младшей возрастной группе наблюдались при лейкозе (3,2), нефробластоме (1,0) и ретинобластоме (1,1). Наибольшие показатели заболеваемости в возрастной группе 5-9 лет также наблюдались у детей с лейкозом (3,1), лимфогранулематозом (0,6) и опухолями почек (0,5). В возрасте 10–14 лет лидируют по уровню заболеваемости лейкозы (1,3), лимфомы (0,6), опухоли костей (0,6) и опухоли яичников (0,6).

Заключение. Гендерно-возрастной состав детского населения влияет не только на общий уровень заболеваемости, но и на её структуру, поскольку для каждой возрастной группы характерна своя структура онкологических заболеваний. Эти показатели позволяют врачу прогнозировать и обследовать детей группы риска.

Актуальность проблемы. В последние годы частота опухолей слюнных желез остается неизменной в структуре онкологических заболеваний и составляет 1-5%. Ежегодно в Кыргызстане регистрируется более 30 новых случаев злокачественных опухолей слюнных желез. Хирургический этап лечения остается основным в комплексе лечебно-диагностических мероприятий при опухолях слюнных желез.
Цель исследования: улучшение результатов лечения больных злокачественными эпителиальными опухолями слюнных желез.
Материалы и методы исследования. За исследуемый период зарегистрировано 318 случаев рака слюнных желез, что свидетельствует о редкости данной патологии. Соотношение мужчин и женщин с раком слюнных желез составило: 166 мужчин и 152 женщины, или 1,09, т.е. практически равное.
Результаты. Анализ проведенных исследований показал, что лучевая терапия была проведена лишь в 7,8% случаев от общего числа наблюдений. Двухлетняя выживаемость составила 94,2±2,4%. Выживаемость больных, получавших только лучевую терапию, на четвертом году составила 64,8±5,7%, а пятилетняя общая выживаемость — 52,9±6,5%. Стоит отметить, что у пациентов, получавших лучевую терапию в качестве специфического лечения и монотерапии, в основном были поздние стадии опухоли — третья и четвертая. Комбинированное лечение в виде хирургического вмешательства и лучевой терапии получили 61,6% больных. В основном это были пациенты со второй и третьей стадиями заболевания. Общая выживаемость в течение двух лет составила — 91,9±2,7%. Общая пятилетняя выживаемость больных раком слюнных желез, получавших комбинированную терапию (хирургическое вмешательство и лучевая терапия), составила — 71,9±4,2%. Данный показатель оказался самым высоким среди групп больных, получавших различные виды специфической терапии. Больные раком слюнных желез, получавшие комбинированное лечение с лучевой и химиотерапией, составили всего 12,3% наблюдений. Общая пятилетняя выживаемость пациентов, получавших данный вид специфического лечения, составила 66,7±5,5%. У 16,4% пациентов проводилась только симптоматическая терапия рака слюнных желез. Общая выживаемость (5 лет) пациентов этой группы составила 58,3±5,9%. Общее количество рецидивов после лечения рака слюнных желез составило 15,3%, после комбинированного подхода – 11,1%, лучевой и химиотерапии – 22,2%, а только лучевой терапии – 29,4% периода наблюдения. Двухлетняя выживаемость при отсутствии поражения шейных лимфатических узлов была статистически значимо выше – 96,7±1,7% и 64,3±6,0% (p<0,05). Анализ данных о пятилетней выживаемости показал, что самые низкие показатели, полученные при наличии метастазов, составили 17,1±7,4%, и эта разница была статистически значимой по сравнению со всеми остальными годами наблюдения.
Заключение. Наиболее эффективным методом лечения рака слюнных желез является сочетание хирургического вмешательства и лучевой терапии.

Актуальность проблемы. Пятилетняя выживаемость больных раком гортани при комбинированном лечении не превышает 30%. Ведётся поиск путей улучшения отдалённых результатов лечения, а также профилактики инвалидности.
Цель исследования: оценить эффективность химиотерапии и лучевой терапии.
Материалы и методы исследования. Химиолучевое лечение проведено 67 больным раком гортани. В результате комплексного обследования у 10 пациентов выявлены деструктивные опухоли T2 N0-3 M0, у 38 – T3 N0-3 M0 и у 19 – T4 N0-3 M0. У большинства пациентов (57–85,1%) наблюдалось распространённое распространение опухоли гортани, у 46 пациентов (68,6%) до начала лечения имелись метастазы рака в шейные лимфатические узлы. Таким образом, у анализируемой группы пациентов прогноз заболевания был неблагоприятным. Всем больным проведено 2-3 курса комбинированной химиотерапии по трем схемам ПФ, ПФБ и ЦПФБ: с использованием таких препаратов, как цисплатин, 5-фторурацил, блеомицин). Сравнительные результаты эффективности представленных режимов химиотерапии показали идентичность лечебных эффектов. Полной регрессии опухоли или прогрессирования заболевания не наблюдалось ни в одном из случаев. Редукция опухоли не менее чем на 50% отмечена у 64,2% больных, ни один из режимов химиотерапии не дал положительного эффекта. Редукция опухоли более чем на 35,8% у 50% больных свидетельствует о высокой эффективности комбинации этих препаратов. Отмечено уменьшение воспалительного компонента опухоли и окружающих тканей. Первичная опухоль редуцировалась более эффективно, чем регионарные метастазы. Через 7-10 дней, после 2-3 курсов комбинированной химиотерапии, больным проводилась дистанционная гамматерапия по выделенной программе до суммарной очаговой дозы 65-70 Гр. Оценка результатов химиолучевого лечения проводилась через 2 месяца после окончания курса лечения.
Результаты. Из общего числа пациентов (67) 29 (43,3%) были живы после химиолучевого лечения. Трёхлетняя выживаемость определялась распространённостью метастатического процесса. В группе пациентов (21) с клинически не увеличенными лимфатическими узлами излечение наблюдалось у 11 пациентов (52,4%). Остаточные опухоли выявлены у 28 пациентов (41,8%), что является достаточно высоким показателем и потребовало радикального лечения данной группы пациентов.

Актуальность проблемы. Злокачественные опухоли верхней челюсти и её пазух составляют 1–3% от всех злокачественных опухолей других локализаций. Симптомы на ранних стадиях неспецифичны и слабо выражены, поэтому большинство пациентов обращаются в онкологические учреждения с уже распространёнными заболеваниями. Саркома верхней челюсти, цилиндрома верхнечелюстной пазухи, встречается значительно реже, чем рак верхнечелюстной пазухи. Предполагается, что эпителиальные злокачественные опухоли развиваются в слизистой оболочке верхнечелюстной пазухи, твёрдом нёбе, альвеолярном отростке, при этом саркомы имеют различную гистологическую принадлежность и могут возникать из различных тканей челюсти. Несмотря на применение современных методов лечения, длительное излечение достигается в 18–30% случаев. При решении вопроса об операции по поводу злокачественной опухоли верхнечелюстной пазухи следует рассмотреть вопрос о её радикальном удалении. Для выполнения радикальной операции следует использовать максимально щадящие разрезы и меры, необходимые для сохранения функции. Цель исследования: поиск путей совершенствования лечения больных с распространёнными злокачественными опухолями верхней челюсти и её пазух.
Материал и методы. Под нашим наблюдением находилось 43 пациента со злокачественными опухолями верхнечелюстной пазухи III-IV стадии заболевания.
Результаты. 13 пациентам выполнены расширенные хирургические вмешательства с последующей лучевой терапией. 27 пациентов получили лучевую терапию по радикальной программе, 3 пациента получили паллиативное лечение. Для рака верхнечелюстной пазухи характерно лимфогенное и гематогенное метастазирование. Регионарные метастазы в шейные лимфатические узлы выявлены у 7 пациентов, что составило 16,3%. Преимущественно поражались подчелюстные и верхнечелюстные лимфатические узлы глубокой шейной группы.
Заключение. Комбинированный подход к лечению больных с III-IV стадией верхнечелюстной пазухи оказался наиболее эффективным, при его применении трёхлетняя выживаемость составила 56,5%, а пятилетняя – -51,3%. Определяющим фактором прогноза лечения являются морфологическая форма и распространенность первичной опухоли.

Актуальность проблемы. Повышение качества жизни пациентов с запущенными и запущенными формами опухолей является одной из важнейших медико-социальных задач современного здравоохранения, и паллиативная помощь способствует её решению. Рак печени – серьёзное заболевание, которое неуклонно растёт во многих странах мира, заболеваемость и смертность от него достигают более миллиона человек в год. По данным Международного агентства по изучению рака, злокачественные опухоли печени занимают пятое место среди всех онкологических заболеваний в мире. Поздняя диагностика обусловлена ​​низким уровнем санитарно-гигиенических знаний, недостаточной бдительностью врачей общей практики и отсутствием регулярных профилактических осмотров.
Цель исследования: оценить эффективность паллиативной помощи пациентам с первичным раком печени.
Материалы и методы. За 14-летний период наблюдения выявлено 974 пациента с диагнозом первичный рак печени, из них 606 (62,2%) мужчин и 368 (37,8%) женщин. Проведена оценка паллиативной помощи, оказанной 41 пациенту. Результаты. Выявлены преобладающие симптомы и оценена их выраженность. По данным анкетирования, среди всех симптомов преобладала хроническая боль – 38 (92,7%), жалующихся на постепенное усиление боли под ребрами справа и/или в эпигастральной области, независимо от приема пищи. Боль была особенно выраженной к концу дня, иногда становясь выраженной ночью. Общая слабость – 26 (63,4%), потеря веса – 16 (39,0%), снижение аппетита – 23 (56,1%), тошнота – 13 (31,7%), рвота – 8 (19,7%). Реже встречалась желтуха – 7 (17,1%), 6 пациентов предъявляли жалобы на зуд кожи. Асцит выявлен у 12 (29,3%). На фоне гепатомегалии и асцита у 9 (22%) пациентов отмечалась одышка. 9 (22%) пациентов предъявляли жалобы на бессонницу. В состоянии тревоги и паники диагностировано 9 (22%) пациентов.
Заключение. После начала комплексного паллиативного лечения у подавляющего большинства пациентов (65,8%) достигнуто значительное уменьшение выраженности основных симптомов рака печени: уменьшение боли – у 78%, слабости – у 53,6%, улучшение аппетита – у 51,2%, сухости во рту – у 34,2%, снижение веса – у 29,2%. Необходимо дальнейшее развитие паллиативной помощи этой сложной категории пациентов.

Актуальность проблемы. Неудовлетворённость результатами применения основных методов неинвазивной урографии (НУР), хирургического, медикаментозного и криогенного лечения, а также их различных комбинаций, является основой для разработки новых оптимальных видов лечения.
Цель исследования: выявление рака слизистой оболочки полости рта и улучшение результатов лечения.
Материал и методы. Проведён анализ анамнеза и результатов лечения 202 больных раком слизистой оболочки полости рта. Из общего числа пациентов 121 (59,9%) были мужчинами и 81 (40,1%) женщинами. Первая стадия рака выявлена ​​у 3,0% пациентов, вторая — у 35,6%, третья — у 32,7% и четвёртая — у 28,7% пациентов. Несмотря на то, что данную патологию удалось обнаружить при обследовании, у 61,4% пациентов наблюдались запущенные стадии (III–IV стадии). Наиболее частой локализацией опухолей в полости рта был язык (77 пациентов, 38,1%), далее следовали альвеолярные отростки нижней и верхней челюстей (44 пациента, 22,8%) и дно полости рта (34 пациента, 16,8%). Методы лечения больных раком слизистой оболочки полости рта: хирургическое лечение – 30 (14,9%), хирургическое лечение с послеоперационной лучевой терапией – 95 (47,0%), лучевая терапия – 32 (15,8%), лучевая терапия + химиотерапия – 33 (16,3%), химиотерапия – 12 (6,0%).
Результаты. Трехлетняя выживаемость T1 – 83±2,7%, T2 – 72±3,3%, T3 – 62±3,5% и T4 – 28±3,3%.
Заключение. На ранних стадиях рака полости рта почти в 10% случаев местные поражения слизистой оболочки не выявляются при первом обращении к врачу. Заболевание наблюдается у 25% пациентов. Лучевая терапия применялась у 79,1% больных с опухолями полости рта, в сочетании с хирургическим вмешательством – у 47,0%, с химиотерапией – у 16,3% и как самостоятельный метод – у 15,8% пациентов. Улучшение результатов лечения рака полости рта зависит, прежде всего, от точности первичной диагностики рака. По наблюдениям различных авторов, 80% случаев смерти от рака полости рта можно было бы предотвратить путем раннего выявления злокачественных опухолей.

Актуальность. Многолетняя статистика в Кыргызстане указывает на определенную картину выявления рака легкого с небольшими колебаниями цифр. В литературе есть данные о влиянии коронавирусной инфекции Covid-19, которая унесла жизни более 6 миллионов человек, на течение рака легкого. Данное исследование направлено на изучение взаимосвязи между перенесенной коронавирусной инфекцией и раком легких.
Цель исследования. Оценить влияние коронавирусной инфекции Covid-19 на изменения клинико-морфологических характеристик онкологических заболеваний легких.
Материалы и методы. Анализ клинических данных больных, наблюдающихся в Национальном центре онкологии и гематологии МЗ КР в период с 2018 по 2025 гг., показал, что статистическая картина до пандемии (2018-2019 гг.), начиная с 2020-2021 гг., заметно изменилась.
Результаты и их обсуждение. Изменения клинической картины и морфологической характеристики злокачественных новообразований до и после пандемии, в динамике, явно коррелируются с данными литературы и, скорее всего, происходят за счет увеличения удельного веса менее дифференцированных форм опухолей, которые приводят к более агрессивному течению и более быстрой генерализации процесса.
Заключение. Трудности дифференциальной диагностики, ускорение темпа роста, более ранняя генерализация процесса и увеличение удельного веса менее дифференцированных форм значительно усложняют эффективность лечения рака легких.

Актуальность. Рак желудка в Узбекистане занимает первое место по заболеваемости среди мужчин и пятое среди женщин, при стабильной смертности (3,8-4,0 на 100 тыс.). На II-III стадиях выявляется 73-75 % случаев, что определяет высокую одногодичную летальность (27 %) и низкую пятилетнюю выживаемость (≈32 %). Ограниченный охват комбинированным лечением (35,7 %) и недостаточное использование высокотехнологичных вмешательств требуют развития скрининга, совершенствования диагностики и внедрения современных методов. Лапароскопическая хирургия после неоадъювантной полихимиотерапии (НАПХТ) позволяет снизить травматичность, частоту осложнений и ускорить восстановление.
Цель исследования. Сравнить ближайшие результаты лапароскопической хирургии после НАПХТ и традиционных открытых операций при местнораспространенном раке желудка.
Материалы и методы. Проведен анализ данных 165 пациентов, разделенных на три группы: 1 группа – открытая хирургия без НАПХТ; 2 группа – НАПХТ + открытая хирургия; 3 группа – НАПХТ + лапароскопическая хирургия. Оценивались: кровопотеря, длительность операции, потребность в наркотических анальгетиках, сроки госпитализации, осложнения (Clavien–Dindo), состоятельность анастомозов, качество жизни, сроки реабилитации и восстановления трудоспособности.
Результаты и обсуждения. Кровопотеря минимальна в 3 группе (150 мл) против 250–350 мл в 1-й и 2-й. Длительность операции – 120 мин. (1-я), 135 мин. (2-я), 165 мин. (3-я). Послеоперационный период у пациентов 3 группы отличался меньшей потребностью в анальгетиках (2 дня против 3,5 и 3), более короткой госпитализацией (6,5 против 8 и 7,5 дней) и меньшим числом осложнений ≤II класса (6 против 15 и 12). Несостоятельности анастомозов не было. Одногодичная летальность отсутствовала, трехлетняя выживаемость оценивается. В 3 группе отмечены лучшие показатели качества жизни, реабилитация – 10 дней (против 3 недель), восстановление трудоспособности – 2 недели (против 3-4).
Заключение. Лапароскопическая хирургия после НАПХТ при МРЖ превосходит открытую тактику по снижению травматичности, осложнений и сроков госпитализации, ускоряет реабилитацию и улучшает качество жизни. Несмотря на большую продолжительность вмешательства, метод перспективен для внедрения в онкохирургическую практику.

Актуальность. Боль в онкологии является одной из основных жалоб. Общая распространенность болевого синдрома среди онкологических пациентов составляет 44,5%. Неадекватный контроль боли оказывает отрицательное влияние на психоэмоциональное состояние пациента. Наличие депрессии может привести к снижению приверженности лечению, ухудшая клинический прогноз. Степень влияния хронического болевого синдрома (ХБС) на развитие депрессии у онкологических пациентов еще не полностью выяснена. Изучение этого вопроса поможет определить, является ли хроническая боль значимым фактором риска развития депрессии у онкологических пациентов.
Цель исследования. Оценить наличие болевого синдрома как прогностического фактора развития депрессии у онкологических пациентов.
Материалы и методы. В исследование было включено 132 пациента с наличием подтвержденного злокачественного новообразования на различных стадиях с физическим статусом по Карновскому 60-100 % и не более 2 баллов по ECOG; из них с ХБС – 72 человека (интенсивность боли по НОШ составляла 4,9±1,3) и без болевого синдрома – 60 пациентов. Всем больным проводилась оценка наличия признаков депрессии по шкале депрессии Бека с последующим анализом полученных данных.
Результаты и обсуждение. Признаки депрессии встречаются более чем у половины онкологических пациентов в общей популяции (65,15 %). При этом у пациентов с ХБС признаки депрессии были выявлены у подавляющего большинства – 79,17 % (57 пациентов); в группе без болевого синдрома – у 48,33 % (29 пациентов). Степень выраженности депрессии была значительно выше в группе пациентов с ХБС – среднее значение суммы баллов по шкале Бека составило 18 баллов, что соответствует депрессии средней степени тяжести; во второй группе – 10,2 балла, что характерно для субдепрессии.
Вывод. Хронический болевой синдром увеличивает частоту и выраженность депрессии у онкологических пациентов. Таким образом, боль у онкологических пациентов можно рассматривать как прогностический фактор депрессии, и все они нуждаются в адекватной терапии болевого синдрома, а также в консультации психолога и/или психотерапевта для коррекции возникших психоэмоциональных нарушений.

Введение. В последние годы вопросы качества в медицинских лабораториях приобретают все большее значение. В соответствии с требованиями международного стандарта КМС ISO 15189:2023 «Лаборатории медицинские. Требования к качеству и компетентности» лаборатории должны разрабатывать индикаторы качества (ИК) и мониторировать их для обеспечения высокого уровня услуг и безопасности пациентов. В статье представлен обзор результатов мониторинга индикаторов качества на примере частной лаборатории, функционирующей в Кыргызской Республике.
Цель исследования. Изучить индикаторы качества для улучшения деятельности клинико-диагностических лабораторий и предложить единый подход к установлению индикаторов качества и критериев их оценки.
Материалы и методы. При выполнении исследования были выбраны индикаторы качества преаналитического, аналитического и постаналитического процессов частной лаборатории. Из лабораторной информационной системы (ЛИС) получены данные с 2022 по 2024 годы, на основании которых был проведен статистический анализ с использованием программы Excel-2020. Для анализа деятельности лаборатории использовали три основные индикатора качества: процент отбракованных образцов, время оборота теста, удовлетворенность клиентов. Исследование выполнено в рамках Глобальной программы лидеров лабораторий (GLLP) ВОЗ и реализуемой в КГМИПиПК им. С. Б. Даниярова.
Результаты и обсуждение. Для обеспечения контроля аналитических процессов лаборатории важным этапом является выбор наиболее критичных индикаторов качества. Внедрение индикаторов качества в лабораторные процессы и сбор данных позволили обеспечить надеж ность результатов лабораторных исследований и своевременное реагирование при их отклонениях.
Заключение. В Кыргызской Республике документы или руководства, которые устанавливают единый подход к выбору индикаторов качества и их оценке, отсутствуют. В лабораториях туберкулезной службы и диагностики ВИЧ инфекций имеются индикаторы качества, разработанные с учетом их специфики. Однако клинико-диагностические лаборатории, претендующие на аккредитацию в соответствии с правилами и требованиями международного стандарта ISO 15189, не имеют определенных индикаторов качества с принятыми границами приемлемости результатов.

Введение. Онкологические больные входят в группу высокого риска тяжелого и крайне тяжелого течения коронавирусной инфекции COVID-19, а пациенты с единственным легким имеют крайне высокую вероят ность летальных исходов. Тактика ведения таких больных должна основываться как на данных тщательного обследования, так и на поэтапном, но незамедлительном подходе согласно существующим клиничес ким протоколам.
Цель исследования. Представить клинические случаи коронавирусной инфекции COVID-19 у больных с единственным легким, перенесших радикальное хирургическое лечение по поводу рака легкого и находящихся в стадии длительной ремиссии.
Материалы и методы. Проведен анализ двух случаев из практики отделения торакальной онкологии Национального центра онкологии и гематологии МЗ КР. Оба пациента перенесли расширенные пневмонэктомии в 2014 году. В 2024 году поступили в торакальное отделение в тяжелом состоянии, у обоих был подтвержден COVID-19.
Результаты и обсуждение. Благоприятный исход лечения, несмотря на нестандартную ситуацию и тяжесть состояния больных с единственным легким, перенесших коронавирусную инфекцию COVID-19.
Заключение: Представленные случаи убедительно доказывают, что, несмотря на официальное признание завершенности пандемии COVID-19, вероятность заражения этим опасным вирусом продолжает существовать, особенно у больных с высоким риском. Пациенты с единственным легким, естественно, представляют группу крайне высокого риска с высокой вероятностью летального исхода. Считаем, что только незамедлительное, активно проведенное лечение, согласно последнему утвержденному клиническому протоколу, помогло предотвратить у этих больных печальный исход. Представленные случаи показывают, что при первых признаках возможной вирусной природы поражения легочной ткани у больных однозначно необходимо проверять их на коронавирусную инфекцию COVID-19.